Неточные совпадения
Слуги пошли, поглядели, назад воротились, белому
царю поклонились, великому государю таку речь держáт: «Не березник то мотается-шатается, мордва в белых балахонах
Богу своему молится, к земле-матушке на восток преклоняется».
Вопросил своих слуг белый русский
царь: «А зачем мордва кругом стоит и с чем она
Богу своему молится?» Ответ держат слуги верные: «Стоят у них в кругу бадьи могучие, в руках держит мордва ковши заветные, заветные ковши больши-нáбольшие, хлеб да соль на земле лежат, каша, яичница на рычагах висят, вода в чанах кипит, в ней говядину янбед варит».
Белый русский
царь землю и песок честно́ принимает, крестится,
Бога благословляет: «Слава тебе, Боже
царю, что отдáл в мои русские руки мордовску землю́».
— Матерью Дуне буду я, — сказала она. —
Бога создателя ставлю тебе во свидетели, что, сколько смогу, заменю ей тебя… Но замуж никогда не посягну — земной жених до дня воскресенья в пучине морской почивает, небесный
царит над вселенной… Третьего нет и не будет.
Кончая брань, вздыхал он глубоко и вполголоса
Богу жалобился, набожно приговаривая: «Ох, Господи,
Царю Небесный, прости наши великие согрешения!..» А чуть что не по нем — зарычит, аки зверь, обругает на чем свет стоит, а найдет недобрый час — и тычком наградит.
С грустью, с досадой смотрел работящий, домовитый отец на непутное чадо, сам про себя раздумывал и хозяйке говаривал: «Не быть пути в Гараньке, станет он у
Бога даром небо коптить, у
царя даром землю топтать.
— На доброте на твоей поклоняюсь тебе, братец родной, — через силу он выговаривал. — Поклон тебе до земли, как
Богу,
царю али родителю!.. За то тебе земной поклон, что не погнушался ты моим убожеством, не обошел пустого моего домишка, накормил, напоил и потешил моих детушек.
В немощах силу нам
Бог обещает,
Дух святый здесь приход совершает,
Из пастырей —
царей, из немудрых рыбарей
Апостолов творит, апостолов творит!
— Ай дух! Ай дух!
Царь дух!
Бог дух!
О тайне же сокровенной, о святом служении
Богу и агнцу не должна никому сказывать: ни отцу родному, ни отцу духовному, ни
царю и никому, кто во власти…
— А как же ты, Махметушка, Махрушева-то, астраханского купца Ивана Филиппыча, у
царя за семьсот с чем-то целковых выкупил?.. — сказал Марко Данилыч, вспоминая слова Хлябина. — А Махрушев-от ведь был не один, с женой да с двумя ребятками. За что ж ты с меня за одинокого старика непомерную цену взять хочешь? Побойся
Бога, Махмет Бактемирыч, ведь и тебе тоже помирать придется, и тебе
Богу ответ надо будет давать. За что ж ты меня хочешь обидеть?
— Такой тебе, Махмет Бактемирыч, наливки предоставлю, что хивинский
царь за нее со всех твоих товаров копейки пошлин не возьмет. Верь слову — не лгу, голубчик… Говорю тебе, как перед
Богом.
— Что мне калякать? Одному тебе сказываю, — добродушно усмехаясь, весело молвил Марко Данилыч. — Зачем до времени вашим абызам сказывать, что ты, Махметушка, вашей веры
царя наливкой спаиваешь… Вот ежели бы в цене не сошлись, тогда дело иное — молчать не стану. Всем абызам, всем вашим муллам и ахунам буду рассказывать, как ты, Махметушка,
Богу своему не веруешь и бусурманского вашего закона
царей вишневкой от веры отводишь.
— Экой грозный какой! — шутливо усмехаясь, молвил Марко Данилыч. — А ты полно-ка, Махметушка, скрытничать, я ведь, слава
Богу, не вашего закона. По мне,
цари вашей веры хоть все до единого передохни либо перетопись в вине аль в ином хмельном пойле. Нам это не обидно. Стало быть, умный ты человек — со мной можно тебе обо всем калякать по правде и по истине… Понял, Махметка?.. А уж я бы тебя такой вишневкой наградил, что век бы стал хорошим словом меня поминать. Да на-ка вот, попробуй…
Гусли, гусли звончаты́е,
Струны, струны золотые,
Говорите, гусли-мысли,
Воспевайте, струны, песни,
Воспевайте
Царя Неба,
Возносите Христа
Бога,
Возыграйте духу святу!..
— Ты теперь в достатках, — сказала Дарья Сергевна, — и на будущее время Дуня тебя никогда не оставит своей помощью. Ежели захочешь жениться, за невестами дело не станет, найдется много. А мой бы совет: к
Богу обратиться, ты уж ведь не молоденький. Ты же, я думаю, живучи в полону, пожалуй, и Христову-то веру маленько забыл. Так и надо бы тебе теперь вспомнить святоотеческие предания и примирить свою совесть с
Царем Небесным.
«Чародейная сила Псару, сына госпожи Тентнубаты, есть сила Озириса Атуму,
царя богов. Сила левого виска его подобна силе левого виска бога Туму. Его верхняя губа — богиня Изида, его нижняя губа — богиня Нефтис, его зубы — мечи, его тело — Озирис, его пальцы — синие змеи, его живот — Ну, его бока — перья Аммона».