Неточные совпадения
Убедила Оленушка бездомную «сиротку-сестрицу» жить у нее, всяким довольством ее окружила, жениха обещалась сыскать. Безродная Дарья Сергевна перешла жить к «сестрице», но с уговором — не поминали б ей никогда про брачное
дело. «Остаток
дней положу на молитвы», — сказала она, надела черный сарафан, покрылась черным платом и в тесной, уютной горенке повела жизнь «
христовой невесты».
Ради милой девочки покинула она жизнь
христовой невесты, горячей любовью, материнскими ласками, деннонощными заботами о сиротке наполнились ее
дни, но не нарушила Дарья Сергевна строгого поста, не умалила теплых молитв перед Господом об упокоении души погибшего в море раба Божия Мокея.
— Да чтой-то ты, Анисья Терентьевна?.. Помилуй, ради
Христа, с чего ты взяла такие слова мне говорить? — взволнованным голосом, но решительно сказала ей на то Дарья Сергевна. — Что тебе за
дело? Кто просит твоих советов да поучений?
— Вестимо, не тому, Василий Фадеич, — почесывая в затылках, отвечали бурлаки. — Твои слова шли к добру, учил ты нас по-хорошему. А мы-то, гляди-ка, чего сдуру-то наделали… Гля-кась, како
дело вышло!.. Что теперича нам за это будет? Ты, Василий Фадеич, человек знающий, все законы произошел, скажи,
Христа ради, что нам за это будет?
— По рублику бы с брата мы поклонились вашей милости — шестидесятью целковыми… Прими, сударь, не ломайся!.. Только выручи,
Христа ради!.. При расчете с каждого человека ты бы по целковому взял себе, и
дело бы с концом.
Хворает ли кто у него, трусит ли он затеянного не больно надежного
дела — непременно пошлет деньги на каждый
Христов кораблик, когда плывет он мимо его жилища.
Крестясь и поминая родителей, доброхотные датели в строгом молчанье творят
Христову заповедь; так же крестясь и так же безмолвно принимают их подаяния голодные и холодные, неимущие и увечные, и те сборщики, что Божьему
делу отдали труд свой и все свое время.
— Моя вина, матушка, простите, ради
Христа! — молвил на то Самоквасов. — Дело-то больно спешное вышло тогда. Сеня и то всю дорогу твердил, как ему было совестно не простившись уехать. Я в ответе, матушка, Сеня тут ни при чем.
Чтение книг без разбора и без разумного руководства развило в нем пытливость ума до болезненности. Еще в лесу много начитался он об антихристе, о нынешних последних временах и о том, что истинная
Христова вера иссякла в людях и еще во
дни патриарха Никона взята на небо, на земле же сохранилась точию у малого числа людей, пребывающих в сокровенности, тех людей, про которых сам Господь сказал в Евангелии: «Не бойся, малое стадо».
Где же они в самом
деле, где та правая вера
Христова, в ней же единой можно спастись?
И с каждым
днем распалялся он необоримым стремленьем искать на земле «малое стадо»
Христово и, в нем пребывая, достигнуть вечного спасенья…
— Сам-от нет, сам, слышь, и
день и ночь за работой, и хозяйка не ходит, от дому-то ей отлучаться нельзя. Опять же
Христа ради сбирать ей и зазорно — братá она из хорошего дома, свои капиталы в девках имела, сродники, слышь, обобрали ее дочиста… А большеньки ребятки, говорили бабенки, каждый, слышь,
день ходят побираться.
В самый тот
день поутру до крови нарвала она уши материну любимчику Гаврилушке, когда он у нее
Христа ради кусочек хлебца попросил.
— Да перестаньте вы,
Христа ради! — вступился опять Сусалин. — Эдак нам никогда толку не дождаться. Успеете, говорю, набраниться. Теперь
дело не в споре, а в сговоре. Говори, что ли, впрямь, Онисим Самойлыч.
— Они Богу молятся за мир христианский, — заметила жена удельного головы. — Нам-то самим как молиться?..
Дело непривычное, неумелое. У нас и
делá, и заботы, и все, а пуще всего не суметь нам Бога за грехи умолить, а матушки,
Христос их спаси, на том уж стоят — молятся как следует и тем творят
дело нашего спасения.
На Пасху, на Рождество
Христово, на Богоявление Господне, на Происхождение честных древ животворящего креста, а также на Успение Пресвятыя Богородицы — храм у нас в этот
день, и на
дни памяти преподобного отца нашего Стефана Савваита и священномученика Феодора, архиепископа александрийского — приделы сим угодникам Божиим устроены при нашем храме, — во все оные праздники здешние помещики, господа Луповицкие, принимают нас с животворящим крестом и со святой водой с достодолжным благоговением и, могу сказать, с радостью.
И настоятель и братия того старца считали полоумным и юродом за «неподобные» его речи, за срамные
дела, особенно за то, что, уединясь в келью, певал мирские песни, поминая
Христа, Богородицу, ангелов и пророков.
—
Христос воскресе, Егорушка! Свет ты мой ненаглядный! — с плачем и рыданьями обнимая и целуя племянника, голосила Варвара Петровна. — Насилу-то дождались мы тебя! Со
дня на
день ожидали.
И тот был в стране обетованной и, возвратясь, говорил ученикам: «С востока приходили волхвы поклониться
Христу в
день рождества его, на востоке же и та земля, что Господом обещана праведным последних
дней.
Повела я жизнь
Христовой невесты и о брачном
деле просила никого со мной и не говорить.
— Ты теперь в достатках, — сказала Дарья Сергевна, — и на будущее время Дуня тебя никогда не оставит своей помощью. Ежели захочешь жениться, за невестами
дело не станет, найдется много. А мой бы совет: к Богу обратиться, ты уж ведь не молоденький. Ты же, я думаю, живучи в полону, пожалуй, и Христову-то веру маленько забыл. Так и надо бы тебе теперь вспомнить святоотеческие предания и примирить свою совесть с Царем Небесным.
Но не говоря уже о грехе обмана, при котором самое ужасное преступление представляется людям их обязанностью, не говоря об ужасном грехе употребления имени и авторитета Христа для узаконения наиболее отрицаемого этим
Христом дела, как это делается в присяге, не говоря уже о том соблазне, посредством которого губят не только тела, но и души «малых сих», не говоря обо всем этом, как могут люди даже в виду своей личной безопасности допускать то, чтобы образовывалась среди них, людей, дорожащих своими формами жизни, своим прогрессом, эта ужасная, бессмысленная и жестокая и губительная сила, которую составляет всякое организованное правительство, опирающееся на войско?
Неточные совпадения
«Садись, Кукубенко, одесную меня! — скажет ему
Христос, — ты не изменил товариществу, бесчестного
дела не сделал, не выдал в беде человека, хранил и сберегал мою церковь».
Дела-то все недавние, // Я был в то время старостой, // Случился тут — так слышал сам, // Как он честил помещиков, // До слова помню всё: // «Корят жидов, что предали //
Христа… а вы что сделали?
— А не знаю, батюшка. Стало, за
дело. Да и как не бить? Ведь он, батюшка,
Христа распял!
С того самого
дня они уже более не расставались. (Деревня Бесселендеевка отстояла всего на восемь верст от Бессонова.) Неограниченная благодарность Недопюскина скоро перешла в подобострастное благоговение. Слабый, мягкий и не совсем чистый Тихон склонялся во прах перед безбоязненным и бескорыстным Пантелеем. «Легкое ли
дело! — думал он иногда про себя, — с губернатором говорит, прямо в глаза ему смотрит… вот те
Христос, так и смотрит!»
— «Значит — не желаешь стрелять?» — «Никак нет!» — «Значит — становись на то же место!» Н-ну, пошел Олеша, встал рядом с расстрелянным, перекрестился. Тут —
дело минутное: взвод — пли! Вот те и
Христос!
Христос солдату не защита, нет! Солдат — человек беззаконный…