И, сильной рукой охватив тщедушную Иларию,
с помощью божедомок вытащила ее в сени и там, втолкнувши в чулан, заперла замком. С неистовыми криками стала изо всей мочи колотить в дверь Илария, но никто не обращал на нее вниманья. Мало-помалу смолкла честная мать, и тишина настала в богадельне.
Неточные совпадения
— Конечно, еще не все устроено, — сказала Марья Ивановна. — Какой еще покой! И печи не все сложены, и двери не все навешены, надо оштукатурить, обоями оклеить, полы выкрасить, мебель перевезти из Талызина. Много еще, много хлопот. Ну, да Бог милостив. Полегоньку да потихоньку,
с Божьей
помощью, как-нибудь устроюсь по времени.
Жена Колышкина была дома. Только воротилась она от вятских сродников, где часто и подолгу гащивала. Впервые еще увиделась
с ней Аграфена Петровна. Не больше получаса поговорили они и стали старыми знакомыми, давнишними подругами… Хорошие люди скоро сходятся, а у них у обеих — у Марфы Михайловны и Аграфены Петровны — одни заботы, одни попеченья: мужа успокоить, деток разуму научить, хозяйством управить да бедному по силе
помощь подать.
Промолчал отец Прохор. Не пускался он
с Аграфеной Петровной в откровенности, боясь, чтобы коим грехом его слова не были перенесены в барский дом. Конечно, Дуня обещалась не оставлять его своей
помощью, однако ж лучше держать себя поопасливей — береженого и Бог бережет. А дело, что началось насчет хлыстов, еще кто его знает чем кончится.
Проверив счеты приехавшего
с Унжи Корнея Евстигнеева, он открыл воровство на большую руку и, несмотря на ругательства и даже угрозы Прожженного, при
помощи городничего отобрал от него доверенность и прогнал со двора долой.
— Какую ж могу я ей
помощь подать? —
с удивлением сказал Герасим Силыч. — Человек я маленький, она богатая наследница. Шутите вы, Патап Максимыч, право, шутки надо мной шутите.
— Очень рада, Герасим Силыч, что мы
с вами поладили и вы не отказались оказать сироте
помощь, —
с ясной улыбкой проговорила Дуня.
Иные стали обращаться к ней
с просьбами о
помощи, другие просто денег просили взаймы, третьи уж не просили, а просто-напросто требовали крупных сумм на общественные надобности — на дамские вечера в клубе, на музыку, даже на благородные театральные представления, до которых богатой наследнице никакого дела не было.
Умирать стану
с голоду, а никому не поклонюсь; во всю жизнь одному только богачу поклонился я, Христом Богом просил
помощи моей старости,
помощи родной семье, и то ничего не выпросил.
— Ты теперь в достатках, — сказала Дарья Сергевна, — и на будущее время Дуня тебя никогда не оставит своей
помощью. Ежели захочешь жениться, за невестами дело не станет, найдется много. А мой бы совет: к Богу обратиться, ты уж ведь не молоденький. Ты же, я думаю, живучи в полону, пожалуй, и Христову-то веру маленько забыл. Так и надо бы тебе теперь вспомнить святоотеческие предания и примирить свою совесть
с Царем Небесным.
Дня через три Патап Максимыч
с Никифором Захарычем поехали в город, чтобы сесть там на пароход.
С ними и Мокей Данилыч отправился. Пробыв несколько дней у Дуни, он вместе
с Чубаловым отправился в новое свое жилище на старом родительском пепелище. Там похлопотал Чубалов, и Мокей Данилыч скоро был введен во владение домом и пристанями, и как отвык от русской жизни и ото всех дел, то при
помощи того же Чубалова завел на свой капитал хлебный торг.
В последнюю встречу Свидригайлов объяснил Раскольникову, что с детьми Катерины Ивановны он как-то покончил, и покончил удачно; что у него, благодаря кой-каким связям, отыскались такие лица,
с помощью которых можно было поместить всех троих сирот, немедленно, в весьма приличные для них заведения; что отложенные для них деньги тоже многому помогли, так как сирот с капиталом поместить гораздо легче, чем сирот нищих.
Неточные совпадения
Учитель
с горя принялся пить; наконец и пить уже было ему не на что; больной, без куска хлеба и
помощи, пропадал он где-то в нетопленной забытой конурке.
Велев есаулу завести
с ним разговор и поставив у дверей трех казаков, готовых ее выбить и броситься мне на
помощь при данном знаке, я обошел хату и приблизился к роковому окну. Сердце мое сильно билось.
— Вследствие двух причин к вам зашел, во-первых, лично познакомиться пожелал, так как давно уж наслышан
с весьма любопытной и выгодной для вас точки; а во-вторых, мечтаю, что не уклонитесь, может быть, мне помочь в одном предприятии, прямо касающемся интереса сестрицы вашей, Авдотьи Романовны. Одного-то меня, без рекомендации, она, может, и на двор к себе теперь не пустит, вследствие предубеждения, ну, а
с вашей
помощью я, напротив, рассчитываю…