Неточные совпадения
На
другой день Великой пречистой третьему
Спасу празднуют. Праздник тоже честно́й, хоть и поменьше Успеньева дня. По местам тот праздник кануном осени зовут; на него, говорят, ласточкам третий, последний отлет на зимовку за теплое море; на тот день, говорят, врач Демид на деревьях ли́ству желтит. Сборщикам и сборщицам третий
Спас кстати; знают издавна они, что по праздникам благодетели бывают добрей, подают щедрее.
— Вот! Одной рукой людей от телесной смерти
спасают, а
другой ведут их в вечную смерть, в адскую погибель, — вздохнув и поникнув седой головой, сказал отец Прохор. — Доколе, Господи, терпишь ты им?
— Ох, искушение! Господи, Господи! Царица Небесная,
спаси и помилуй! — вскликнул Василий Борисыч и стал читать одну молитву за
другою.
— Лодку! Живей! Человек тонет! — А сказал это после того, как напрасно всем миром просили Никифора Захарыча
спасти и
другого утопленника. Все видели, что это на воде не человек, а настоящий окунь. Но Никифор Захарыч упорно отказывался от просьбы.
Вы ошибаетесь!.. не требовать любви // И не выпрашивать признанья // Решилась я приехать к вам. // Забыть и стыд и страх, всё свойственное нам. // Нет, то обязанность святая: // Былая жизнь моя прошла // И жизнь уж ждет меня иная; // Но я была причиной зла, // И, свет навеки покидая, // Теперь всё прежнее загладить я пришла! // Я перенесть свой стыд готова, // Я не спасла себя…
спасу другого.
Как, потративши столько ума и хитрости, чтобы быть, не поступая в опричину, одним из первых царских слуг, почти необходимым за последнее время для царя человеком, облеченным силою и возможностью
спасать других от царского гнева, давать грозному царю указания и советы, играть почти первенствующую роль во внутренней и внешней политике России, и вдруг, в несколько часов, именно только в несколько часов, опередивши царя, ехавшего даровать великую милость свою в доме его брата, ехавшего еще более возвеличить их славный род, потерять все, проиграть игру, каждый ход которой был заранее всесторонне обдуман и рассчитан!
Неточные совпадения
Вы согласитесь, мой читатель, // Что очень мило поступил // С печальной Таней наш приятель; // Не в первый раз он тут явил // Души прямое благородство, // Хотя людей недоброхотство // В нем не щадило ничего: // Враги его,
друзья его // (Что, может быть, одно и то же) // Его честили так и сяк. // Врагов имеет в мире всяк, // Но от
друзей спаси нас, Боже! // Уж эти мне
друзья,
друзья! // Об них недаром вспомнил я.
— Афанасий Васильевич! — сказал бедный Чичиков и схватил его обеими руками за руки. — О, если бы удалось мне освободиться, возвратить мое имущество! клянусь вам, повел бы отныне совсем
другую жизнь!
Спасите, благодетель,
спасите!
Дело в том, что пришло нам
спасать нашу землю; что гибнет уже земля наша не от нашествия двадцати иноплеменных языков, а от нас самих; что уже, мимо законного управленья, образовалось
другое правленье, гораздо сильнейшее всякого законного.
—
Спасите только, Афанасий Васильевич! — вскричал он, — поведу
другую жизнь, последую вашему совету! Вот вам мое слово!
— О, как же, умеем! Давно уже; я как уж большая, то молюсь сама про себя, а Коля с Лидочкой вместе с мамашей вслух; сперва «Богородицу» прочитают, а потом еще одну молитву: «Боже,
спаси и благослови сестрицу Соню», а потом еще: «Боже, прости и благослови нашего
другого папашу», потому что наш старший папаша уже умер, а этот ведь нам
другой, а мы и об том тоже молимся.