Неточные совпадения
— Должно
быть! — передразнил приказчика Марко Данилыч. — Все должен знать, что у тебя в караване.
И как мог ты допустить на баржах псов разводить?.. А?.. Рыбу крали да
кормили?.. Где водолив?
А ведь ругается-то как: каждое словечко больней плети треххвостки!»
И редкие работники подолгу у Меркулова уживались, хоть платил он им хорошо, а
поил,
кормил не в пример лучше, чем другие хозяева.
— На доброте на твоей поклоняюсь тебе, братец родной, — через силу он выговаривал. — Поклон тебе до земли, как Богу, царю али родителю!.. За то тебе земной поклон, что не погнушался ты моим убожеством, не обошел пустого моего домишка,
накормил,
напоил и потешил моих детушек.
Горько
было расставаться с товарищами, поплакали на прощанье, я только тем себя утешал, что Хива хоша
и басурманский, а все-таки город, работа, может,
будет там
и потяжеле, зато
кормить посытнее станут.
И молебны-то
пели,
и образа-то поднимали,
и по полям со крестами ходили,
и попов
поили,
кормили, — а все Господь не шлет дождичка, что хочешь делай…
— А что б ты взял с меня, Махметушка, чтоб того полоняника высвободить? — спросил Марко Данилыч. — Человек он уж старый, моих этак лет, ни на каку работу стал негоден, задаром только царский хлеб
ест. Ежели бы царь-от хивинский
и даром его отпустил, изъяну его казне не
будет, потому зачем же понапрасну поить-кормить человека? Какая, по-твоему, Махметушка, тому старому полонянику
будет цена?
— А вы не всяко лыко в строку, — хладнокровно
и спокойно сказал им Патап Максимыч. — Зато ведь
и не оставляет вас Марко Данилыч. Сейчас заходил я в вашу стряпущую, посмотрел, чем
кормят вас. Такую пищу, братцы, не у всякого хозяина найдете. В деревне-то живучи, поди, чать, такой пищи
и во сне не видали… Полноте пустое городить… Принимайтесь с Богом за дело, а для́ ради моего приезда
и первого знакомства вот вам красненькая. Пошабашивши, винца испейте. Так-то
будет лучше.
Так вот какие нынче детки-то бывают: ты их
пой,
корми, вырасти, а после того они
и знать тебя не захотят.
Он снимет их — да! — но лишь на краткое время, для концентрации, монополизации, а затем он заставит нас организованно изготовлять обувь и одежду, хлеб и вино, и оденет и обует,
напоит и накормит нас.
Башкир несколько дней
поили и кормили в господской кухне. Привалов и Бахарев надрывались над работой, разыскивая в заводском архиве материалы по этому делу. Несколько отрывочных бумаг явилось плодом этих благородных усилий — и только. Впрочем, на одной из этих бумаг можно было прочитать фамилию межевого чиновника, который производил последнее размежевание. Оказалось, что этот межевой чиновник был Виктор Николаич Заплатин.
Опять он пригласил меня к себе,
напоил и накормил, но решения я не переменил, и через два дня мне вручили послужной список, в котором была строка, что я из юнкерского училища уволен и препровожден обратно в полк за неуспехи в науках и неудовлетворительное поведение.
Неточные совпадения
—
Пили уже
и ели! — сказал Плюшкин. — Да, конечно, хорошего общества человека хоть где узнаешь: он не
ест, а сыт; а как эдакой какой-нибудь воришка, да его сколько ни
корми… Ведь вот капитан — приедет: «Дядюшка, говорит, дайте чего-нибудь
поесть!» А я ему такой же дядюшка, как он мне дедушка. У себя дома
есть, верно, нечего, так вот он
и шатается! Да, ведь вам нужен реестрик всех этих тунеядцев? Как же, я, как знал, всех их списал на особую бумажку, чтобы при первой подаче ревизии всех их вычеркнуть.
Знаю, знаю тебя, голубчик; если хочешь, всю историю твою расскажу: учился ты у немца, который
кормил вас всех вместе, бил ремнем по спине за неаккуратность
и не выпускал на улицу повесничать,
и был ты чудо, а не сапожник,
и не нахвалился тобою немец, говоря с женой или с камрадом.
Дня через четыре приезжает Азамат в крепость. По обыкновению, он зашел к Григорию Александровичу, который его всегда
кормил лакомствами. Я
был тут. Зашел разговор о лошадях,
и Печорин начал расхваливать лошадь Казбича: уж такая-то она резвая, красивая, словно серна, — ну, просто, по его словам, этакой
и в целом мире нет.
«Для кого же после этого делались все приготовления?» Даже детей, чтобы выгадать место, посадили не за стол,
и без того занявший всю комнату, а накрыли им в заднем углу на сундуке, причем обоих маленьких усадили на скамейку, а Полечка, как большая, должна
была за ними присматривать,
кормить их
и утирать им, «как благородным детям», носики.
Да наплевать; теперь
и этих сама
кормить буду, никому не поклонюсь!