— Спасибо, Митенька, — сказал он, крепко сжимая руку приятеля. — Такое спасибо, что и сказать тебе не смогу. Мне ведь чуть не вовсе пропадать приходилось. Больше рубля с гривной не давали, меньше рубля даже предлагали… Сидя в Царицыне, не имел никаких известий, как идут дела у Макарья, не знал… Чуть было
не решился. Сказывал тебе Зиновей Алексеич?
Неточные совпадения
— Наше дело, Марко Данилыч, еще
не опоздано, — заметил Веденеев. — Оно всегда под самый конец ярманки
решается.
Не нами началось,
не нами и кончится.
Совсем к отвалу баржи были готовы, как новое письмо от Доронина получил горемычный Меркулов. Пишет, что цены ему кажутся очень уж низки и потому хоть и есть в виду покупатель и весь груз берет без остатка, но сам Доронин без хозяйского письма
решиться не может, потому и просит отвечать поскорей, как ему поступать.
—
Решись, Фленушка, поспеши, — ласково продолжала свои речи Манефа. —
Не видишь разве, каково мое здоровье?.. Помру, куда пойдешь, где голову приклонишь? А тогда бы властной хозяйкой надо всем была, и никто бы из твоей воли
не вышел.
Все еще волновали Смолокурова привезенные Корнеем вести. Пленный брат из ума
не выходил, а любовь к дочери и жадность к деньгам
не позволяли
решиться на выкуп. А тут еще Дарья Сергевна со своими опасеньями.
— До времени
не могу сказать о том, ваше благородие, а ежели
решитесь вступить на правый путь, открою вам всю «сокровенную тайну», — сказал унтер-офицер. — Господь утаил ее от сильных и великих и даровал ее разумение людям простым, нечиновным, гонимым, мучимым, опозоренным за имя Христово…
— Как же это? — вскликнула Аграфена Петровна. — Да ведь она души
не чаяла в Марье Гавриловне. В огонь и в воду была готова идти за нее. Еще махонькой взяла ее Марья Гавриловна на свое попеченье, вырастила, воспитала, любила, как дочь родную! Говорила, что по смерти половину именья откажет ей. И вдруг такое дело!.. Господи! Господи!.. Что ж это такое?.. Да как
решилась она?
— Как же это? Как же это так? Как могла Таня
решиться на такое дело? — дрожащим от волненья голосом заговорила Аграфена Петровна. — Ну,
не смогла устоять,
не угасила постом да молитвой демонских стреляний, так как же можно было ей так обидеть благодетельницу свою, столько горя принести ей?..
Призадумалась Дуня. Хотя и
решилась она оставить общество людей Божьих, но любопытство сильно подстрекало ее. Согласилась быть в сионской горнице и говорить с араратским гостем, но отказалась радеть и пророчествовать, сказала, что будет одета в обычное платье, а «белых риз» ни за что на свете
не наденет и сядет
не впереди, а у входной двери. Дозволяется же ведь это больным и недужным.
А сам думает: «Положили бы целковых сотнягу на месяц, куда бы ни шло, можно бы было
решиться. Тогда ежели где и редкостное выпадет, можно послать Иванушку, он наторел и по книгам, и по иконной части, и по редкостным вещам. Удатливая головушка! Хорошо, ежели бы столько положили. Да
не дадут. Шутка сказать, тысяча двести целковых на год…
Не дадут — это все одно мое рассужденье».
Поразмыслите об этом, ежели
решились у Дуни
не жить.
— Для нее по совету доктора, — сказала тетка, указывая на Ольгу. — Петербург заметно стал действовать на нее, мы и уехали на зиму, да вот еще
не решились, где провести ее: в Ницце или в Швейцарии.
Неточные совпадения
Автор сам чувствовал справедливость оного, но
решился выпустить эту главу по причинам, важным для него, а
не для публики.
— Что ж могу я сделать? Я должен воевать с законом. Положим, если бы я даже и
решился на это, но ведь князь справедлив, — он ни за что
не отступит.
Заклад в казну был тогда еще дело новое, на которое
решались не без страха.
— Как же так вдруг
решился?.. — начал было говорить Василий, озадаченный
не на шутку таким решеньем, и чуть было
не прибавил: «И еще замыслил ехать с человеком, которого видишь в первый раз, который, может быть, и дрянь, и черт знает что!» И, полный недоверия, стал он рассматривать искоса Чичикова и увидел, что он держался необыкновенно прилично, сохраняя все то же приятное наклоненье головы несколько набок и почтительно-приветное выражение в лице, так что никак нельзя было узнать, какого роду был Чичиков.
Старушка вскоре после отъезда нашего героя в такое пришла беспокойство насчет могущего произойти со стороны его обмана, что,
не поспавши три ночи сряду,
решилась ехать в город, несмотря на то что лошади
не были подкованы, и там узнать наверно, почем ходят мертвые души и уж
не промахнулась ли она, боже сохрани, продав их, может быть, втридешева.