— Человек я не книжный, — сказал на то Никифор Захарыч, — силы Писания не разумею, а скажу, что от старых людей слыхал: «Не рыба в рыбах рак,
не птица в птицах нетопырь, не зверь во зверех еж, не муж в мужьях тот, кем жена владает».
Неточные совпадения
Притка ты, притка, приткина мать, бо́лести, уроки, призор очес; подите от рабы Божией Евдокеи во темны́е леса, на сухи́ дерева, где народ
не ходит, где скот
не бродит, где
птица не летает, где зверье
не рыщет…
Резко и бойко одна за другой вверх по Волге выбегали баржи меркуловские. Целу путину ветер попутный им дул, и на мелях, на перекатах воды стояло вдоволь. Рабочие на баржах были веселы, лоцманá радовались высокой воде, водоливы вёдру, все ровному ветру без порывов, без перемежек. «Святой воздух» широко́ расстилал «апостольские скатерти», и баржи летели, ровно
птицы, а бурлаки либо спали, либо ели, либо тешились меж собою. Один хозяин
не весел по палубе похаживал — тюлень у него с ума
не сходил.
Всех далеко́ за собою оставляя, вольной
птицей летит по реке пароход, а Меркулову кажется, что он чуть ли
не на мель сел…
Совсем, бывало, стемнеет, зелеными переливчатыми огоньками загорятся в сочной траве Ивановы червяки, и станут в тиши ночной раздаваться лесные голоса; то сова запищит, как ребенок, то дергач вдали затрещит, то в древесных ветвях
птица впросонках завозится, а юный пустынник,
не чуя ночного холода, в полном забытьи, стоит, долго стоит на одном месте, подняв голову и вперив очи в высокое небо, чуть-чуть видное в просветах темной листвы деревьев…
А теперь ведь у нас ни пашенки, ни скотинушки, какова
птица курица, и та у нас по двору давненько
не браживала…
И
птицы, и животины в каждом дому водилось с залишком, без мясных щей никто за обед
не садился, а по праздникам у каждой хозяйки жарилась гусятина либо поросятина.
Колебалась Лукерьюшка, но когда все пристали к ней с уговорами, выхваляя богадельню, где нет ни холоду, ни голоду, есть во что одеться, есть во что обуться, а жизнь ровно у
птицы небесной — о завтрашнем дне и помышленья
не имей, она согласилась остаться.
— Ты, блаженный, преблаженный, блаженная твоя часть, и
не может прикоснуться никакая к тебе страсть, и
не сильна над тобою никакая земнá власть!.. Совесть крепкая твоя — сманишь
птицу из рая. Ты радей,
не робей; змея лютого бей, ризу белую надень и духовно пиво пей!.. Из очей слезы лей,
птицу райскую лелей, —
птица любит слезы пить и научит, как нам жить, отцу Богу послужить, святым духом поблажить, всем праведным послужить!.. Оставайся, Бог с тобой, покров Божий над тобой!..
Очень уж прельстился он никогда до тех пор
не виданными городскими любавушками, что поют на всякие голоса, ровно райские
птицы, а в пляске порхают, как ласточки, что обнимают дружка таково горячо, что инда дух занимается.
«Небось! мы не грабители!» — // Сказал попу Лука. // (Лука — мужик присадистый, // С широкой бородищею. // Упрям, речист и глуп. // Лука похож на мельницу: // Одним
не птица мельница, // Что, как ни машет крыльями, // Небось не полетит.)
Неточные совпадения
И как уж потом ни хитри и ни облагораживай свое прозвище, хоть заставь пишущих людишек выводить его за наемную плату от древнекняжеского рода, ничто
не поможет: каркнет само за себя прозвище во все свое воронье горло и скажет ясно, откуда вылетела
птица.
Какие бывают эти общие залы — всякий проезжающий знает очень хорошо: те же стены, выкрашенные масляной краской, потемневшие вверху от трубочного дыма и залосненные снизу спинами разных проезжающих, а еще более туземными купеческими, ибо купцы по торговым дням приходили сюда сам-шест и сам-сём испивать свою известную пару чаю; тот же закопченный потолок; та же копченая люстра со множеством висящих стеклышек, которые прыгали и звенели всякий раз, когда половой бегал по истертым клеенкам, помахивая бойко подносом, на котором сидела такая же бездна чайных чашек, как
птиц на морском берегу; те же картины во всю стену, писанные масляными красками, — словом, все то же, что и везде; только и разницы, что на одной картине изображена была нимфа с такими огромными грудями, каких читатель, верно, никогда
не видывал.
Окинувши взглядом комнату, он теперь заметил, что на картинах
не всё были
птицы: между ними висел портрет Кутузова и писанный масляными красками какой-то старик с красными обшлагами на мундире, как нáшивали при Павле Петровиче.
Почему
не так, как
птица, почему
не вылупливается из яйца?
Подошедши к окну, он начал рассматривать бывшие перед ним виды: окно глядело едва ли
не в курятник; по крайней мере, находившийся перед ним узенький дворик весь был наполнен
птицами и всякой домашней тварью.