Неточные совпадения
Какие бывают эти общие залы — всякий проезжающий знает очень хорошо: те же стены, выкрашенные масляной краской, потемневшие вверху от трубочного дыма и залосненные снизу спинами разных проезжающих, а еще более туземными купеческими, ибо купцы по торговым дням приходили сюда сам-шест и сам-сём испивать свою известную пару чаю; тот же закопченный потолок; та же копченая люстра со множеством висящих стеклышек, которые прыгали и звенели всякий раз, когда половой бегал по истертым клеенкам, помахивая бойко подносом, на котором сидела такая же бездна чайных чашек, как
птиц на морском берегу; те же картины во всю стену, писанные масляными красками, — словом, все то же, что и везде; только и разницы, что на одной картине изображена была нимфа с такими огромными грудями, каких читатель, верно, никогда
не видывал.
Окинувши взглядом комнату, он теперь заметил, что на картинах
не всё были
птицы: между ними висел портрет Кутузова и писанный масляными красками какой-то старик с красными обшлагами на мундире, как нáшивали при Павле Петровиче.
Подошедши к окну, он начал рассматривать бывшие перед ним виды: окно глядело едва ли
не в курятник; по крайней мере, находившийся перед ним узенький дворик весь был наполнен
птицами и всякой домашней тварью.
— Иван Петрович выше ростом, а этот и низенький и худенький; тот говорит громко, басит и никогда
не смеется, а этот черт знает что: пищит
птицей и все смеется».
И как уж потом ни хитри и ни облагораживай свое прозвище, хоть заставь пишущих людишек выводить его за наемную плату от древнекняжеского рода, ничто
не поможет: каркнет само за себя прозвище во все свое воронье горло и скажет ясно, откуда вылетела
птица.
Впрочем, если слово из улицы попало в книгу,
не писатель виноват, виноваты читатели, и прежде всего читатели высшего общества: от них первых
не услышишь ни одного порядочного русского слова, а французскими, немецкими и английскими они, пожалуй, наделят в таком количестве, что и
не захочешь, и наделят даже с сохранением всех возможных произношений: по-французски в нос и картавя, по-английски произнесут, как следует
птице, и даже физиономию сделают птичью, и даже посмеются над тем, кто
не сумеет сделать птичьей физиономии; а вот только русским ничем
не наделят, разве из патриотизма выстроят для себя на даче избу в русском вкусе.
Почему
не так, как
птица, почему
не вылупливается из яйца?
Эх, тройка!
птица тройка, кто тебя выдумал? знать, у бойкого народа ты могла только родиться, в той земле, что
не любит шутить, а ровнем-гладнем разметнулась на полсвета, да и ступай считать версты, пока
не зарябит тебе в очи.
Во время покосов
не глядел он на быстрое подыманье шестидесяти разом кос и мерное с легким шумом паденье под ними рядами высокой травы; он глядел вместо того на какой-нибудь в стороне извив реки, по берегам которой ходил красноносый, красноногий мартын — разумеется,
птица, а
не человек; он глядел, как этот мартын, поймав рыбу, держал ее впоперек в носу, как бы раздумывая, глотать или
не глотать, и глядя в то же время пристально вздоль реки, где в отдаленье виден был другой мартын, еще
не поймавший рыбы, но глядевший пристально на мартына, уже поймавшего рыбу.
Чуть замечал у кого один кусок, подкладывал ему тут же другой, приговаривая: «Без пары ни человек, ни
птица не могут жить на свете».
— Человек я не книжный, — сказал на то Никифор Захарыч, — силы Писания не разумею, а скажу, что от старых людей слыхал: «Не рыба в рыбах рак,
не птица в птицах нетопырь, не зверь во зверех еж, не муж в мужьях тот, кем жена владает».
Неточные совпадения
— Послушайте, — сказал он с явным беспокойством, — вы, верно, забыли про их заговор?.. Я
не умею зарядить пистолета, но в этом случае… Вы странный человек! Скажите им, что вы знаете их намерение, и они
не посмеют… Что за охота! подстрелят вас как
птицу…
— Предадим же, батько, его честно земле, чтобы
не поругались над ним враги и
не растаскали бы его тела хищные
птицы.
Безумно летают в нем вверх и вниз, черкая крыльями,
птицы,
не распознавая в очи друг друга, голубка —
не видя ястреба, ястреб —
не видя голубки, и никто
не знает, как далеко летает он от своей погибели…
Кто знает, может быть, при первой битве татарин срубит им головы и она
не будет знать, где лежат брошенные тела их, которые расклюет хищная подорожная
птица; а за каждую каплю крови их она отдала бы себя всю.
— Э, э, э! что же это вы, хлопцы, так притихли? — сказал наконец Бульба, очнувшись от своей задумчивости. — Как будто какие-нибудь чернецы! Ну, разом все думки к нечистому! Берите в зубы люльки, да закурим, да пришпорим коней, да полетим так, чтобы и
птица не угналась за нами!