Неточные совпадения
— Дело наше, Марко Данилыч,
как есть совсем пропащее, — с глубоким вздохом отвечала Таифа, и слезы сверкнули на ее скорбных глазах. — Выгонки не избыть никакими
судьбами… Разорят наш Кéрженец беспременно, бревнышка не останется от обители. И ровно буйным ветром разнесет всех нас по лицу земли. Горькая доля, Марко Данилыч, самая горькая…
— По-моему, тут главное то, что у него, все едино,
как у Никитушки, нет ни отца, ни матери, сам себе верх, сам себе голова, — говорила Татьяна Андревна. — Есть, слышно, старая бабушка, да и та, говорят, на ладан дышит, из ума совсем выжила, стало быть, ему не будет помеха. Потому, ежели Господь устроит Наташину
судьбу, нечего ей бояться ни крутого свекра, ни лихой свекрови, ни бранчивых деверьёв, ни золовок-колотовок.
—
Какими это
судьбами? — заговорил он, крепко сжимая руку Петра Степаныча.
Ропщут на
судьбу миршенцы и так говорят: «Старики нам говаривали, что в годы прежние, когда прадеды наши жили за монастырщиной, житье всем было привольное, не такое,
какое нам довелось.
И вот, подумаешь, судьба-то что делает: не прошло двух годов,
как этот самый Зерьян сряду дня по три в ногах у меня валялся, чтобы похлопотал за него у хана.
— Помните, бабы,
как он Настасье Чуркиной этак же
судьбу пророчил? — бойко, развязно заговорила и резким голосом покрыла общий говор юркая молодая бабенка из таких,
каких по деревням зовут «урви, да отдай». — Этак же спросили у него про ее судьбину, а Настасья в те поры была уж просватана, блаженный тогда
как хватит ее братишку по загорбку… Теперь брат-от у ней вон
какой стал, торгует да деньгу копит, а Настасьюшку муж каждый Божий день бьет да колотит.
Все лезут к Софронушке про
судьбу спросить, а иным хочется узнать:
какой вор лошадушку свел со двора, кто новину с луга скрал, кто буренушке хвост обрубил,
как забралась она в яровое,
какой лиходей бабу до того испортил, что собакой она залаяла, а потом и выкликать зачала.
Господь знает,
какая им в самом-то деле
судьба была.
Чистая, непорочная, и до сих пор
какою осталась, готова была она устроить с тем молодым человеком
судьбу свою, а он, вероятно, рассчитывал на ее богатство, что достанется ей по смерти отца.
—
Какими это
судьбами не в урочное время пожаловал к нашему убожеству? — тихо промолвила мать Филагрия. — В прежние годы летом всегда приезжал, а теперь вдруг перед Масленицей. Уж здоровы ли все, Ермолай Васильич и домашние его?
Неточные совпадения
Но вот уж близко. Перед ними // Уж белокаменной Москвы, //
Как жар, крестами золотыми // Горят старинные главы. // Ах, братцы!
как я был доволен, // Когда церквей и колоколен, // Садов, чертогов полукруг // Открылся предо мною вдруг! //
Как часто в горестной разлуке, // В моей блуждающей
судьбе, // Москва, я думал о тебе! // Москва…
как много в этом звуке // Для сердца русского слилось! //
Как много в нем отозвалось!
И долго, будто сквозь тумана, // Она глядела им вослед… // И вот одна, одна Татьяна! // Увы! подруга стольких лет, // Ее голубка молодая, // Ее наперсница родная, //
Судьбою вдаль занесена, // С ней навсегда разлучена. //
Как тень она без цели бродит, // То смотрит в опустелый сад… // Нигде, ни в чем ей нет отрад, // И облегченья не находит // Она подавленным слезам, // И сердце рвется пополам.
Чичиков задумался. Что-то странное, какие-то неведомые дотоле, незнаемые чувства, ему необъяснимые, пришли к нему:
как будто хотело в нем что-то пробудиться, что-то подавленное из детства суровым, мертвым поученьем, бесприветностью скучного детства, пустынностью родного жилища, бессемейным одиночеством, нищетой и бедностью первоначальных впечатлений, суровым взглядом
судьбы, взглянувшей на него скучно, сквозь какое-то мутно занесенное зимней вьюгой окно.
— От кого? — сказал председатель и, распечатавши, воскликнул: — А! от Плюшкина. Он еще до сих пор прозябает на свете. Вот
судьба, ведь
какой был умнейший, богатейший человек! а теперь…
Все, что мог сделать умный секретарь, было уничтоженье запачканного послужного списка, и на то уже он подвинул начальника не иначе,
как состраданием, изобразив ему в живых красках трогательную
судьбу несчастного семейства Чичикова, которого, к счастию, у него не было.