Неточные совпадения
Чтоб угодить ему, Петр Степаныч
завел любимый его
разговор про рыбную часть, но тем напомнил ему про бунт в караване… Подавляя злобу в душе, угрюмо нахмурив чело, о том помышлял теперь Марко Данилыч, что вот часа через два надо будет ехать к водяному, суда да расправы искать. И оттого не совсем охотно отвечал он Самоквасову, спросившему: есть ли на рыбу покупатели?
Тетушки и бабушки неженатых московских купчиков в
разговорах с Татьяной Андревной стали загадывать всем понятные, исстари по Руси ходячие загадки: «Не век-де Лизавете Зиновьевне маком сидеть, не век-де ей русой косой красоваться, не пора ль де ей за свое хозяйство приниматься, свой домок
заводить?» Татьяна Андревна, тоже как исстари ведется, от прямого ответа уклонялась, не давала, как говорится, ни приказу, ни отказу.
А Наташа про Веденеева ни с кем речей не
заводит и с каждым днем становится молчаливей и задумчивей. Зайдет когда при ней
разговор о Дмитрии Петровиче, вспыхнет слегка, а сама ни словечка. Пыталась с ней Лиза заговаривать, и на сестрины речи молчала Наташа, к Дуне ее звали — не пошла. И больше не слышно было веселого, ясного, громкого смеха ее, что с утра до вечера, бывало, раздавался по горницам Зиновья Алексеича.
Каждый день по нескольку часов Марья Ивановна
проводила с Дуней в задушевных
разговорах и скоро приобрела такую доверенность молодой девушки, какой она до того ни к кому не имела, даже к давнему испытанному другу Аграфене Петровне.
— Что за рыба принесла тебе поклон от покойника?.. Тюлень морской, что ли, с тобой
разговоры водил? — захохотав недобрым смехом, сказал Марко Данилыч. — Сорока на хвосте басню принесет, а он в самое нужное время бросает дела и мчится сюда без хозяйского спросу!.. С ума ты, что ли, сошел?
И во время прогулок, и по ночам, лежа в постелях, Дуня
водила с Варенькой такие же
разговоры, как прежде с Марьей Ивановной.
И сидели Божьи люди за трапезой чинно и спокойно.
Проводили они время в благочестивых
разговорах. Послышался благовест к обедне, и тогда разошлись они по своим местам и улеглись, утомленные, на постелях.
— Так вот что: парень ты речистый,
разговоры водить мастер. Такого мне теперь и надо, — сказал Марко Данилыч. — Сегодня вечером приходи в Рыбный трактир, там будут все наши. А дело будет тебе вот какое…
Всех чуждается Дуня, бо́льшую часть дня запершись сидит в отведенной ей комнатке, а встретится с кем, сама речей не
заводит, спросят у нее о чем-нибудь — промолвит отрывисто слова два-три, а в
разговоры не вступит. Такая в ней перемена заботила Луповицких, особенно Марью Ивановну.
Отобедали и тотчас кто за карты, кто смотреть на хозяйство Андрея Александрыча. Иные по саду разошлись… И Дуня пошла в сад, одинокая, молчаливая. На одной из дорожек неожиданно встретилась она с отцом Прохором. Залюбовался он на высокие густолистные каштаны и чуть слышно напевал какую-то церковную песнь. Сняв широкополую шляпу и низко поклонясь,
завел он с Дуней
разговор, изредка поглядывал на нее с жалобною улыбкой, будто угадывая душевное ее горе и бурю тревожных сомнений. Жаль стало ему бедную девушку.
За чаем Николай Александрыч успел-таки вызвать его на
разговор. Сначала Денисов рассказал о дорожных приключеньях, как в сильной душевной тоске приходилось ему
проводить время среди неведущих тайных истин, как суетными
разговорами они возмущали слух его.
Заводил я об этом
разговоры с самим Максимом, христом закавказских Божьих людей и верховным их пророком, но он отмалчивался.
Тут встретилась с ней Машенька и почти целый год привлекала ее к истине нашей веры, то указывая на книги для чтения, то
проводя с нею дни и ночи в назидательных
разговорах.
Не будем про него
разговоров заводить.
Собравшись, девушки садятся по лавкам и
заводят меж собой
разговоры про домашние дела, наряды и рукоделья.
Аксинья Захаровна ненавидела брата, когда
проводил он беспутную жизнь, проклинала его всякими клятвами, называла кровным врагом своим и в
разговорах с мужем нередко желала Никифору сгибнуть где-нибудь под оврагом.
Дни
проводил он в
разговоре со стариком Пантелеем да с Никифором Захарычем либо вполголоса напевал себе духовные песни да псалмы, а ночи просиживал на крылечке подклети.
Взоры ее естественно устремились на квартирующий полк, но военная молодежь охотно засматривалась на красавиц, а сватовства не затевала. Даже старые холостяки из штаб-офицеров — и те только шевелили усами, когда Калерия Степановна, играя маслеными глазами, — она и сама еще могла нравиться, —
заводила разговоры о скуке одиночества и о том, как она счастлива, что у нее четыре дочери — и всё ангелы.
Неточные совпадения
«Куда? Уж эти мне поэты!» // — Прощай, Онегин, мне пора. // «Я не держу тебя; но где ты // Свои
проводишь вечера?» // — У Лариных. — «Вот это чудно. // Помилуй! и тебе не трудно // Там каждый вечер убивать?» // — Нимало. — «Не могу понять. // Отселе вижу, что такое: // Во-первых (слушай, прав ли я?), // Простая, русская семья, // К гостям усердие большое, // Варенье, вечный
разговор // Про дождь, про лён, про скотный двор…»
На миг умолкли
разговоры; // Уста жуют. Со всех сторон // Гремят тарелки и приборы, // Да рюмок раздается звон. // Но вскоре гости понемногу // Подъемлют общую тревогу. // Никто не слушает, кричат, // Смеются, спорят и пищат. // Вдруг двери настежь. Ленский входит, // И с ним Онегин. «Ах, творец! — // Кричит хозяйка: — наконец!» // Теснятся гости, всяк
отводит // Приборы, стулья поскорей; // Зовут, сажают двух друзей.
— Мы об вас вспоминали у председателя палаты, у Ивана Григорьевича, — сказал наконец Чичиков, видя, что никто не располагается начинать
разговора, — в прошедший четверг. Очень приятно
провели там время.
Под вечер, остановив ее в дверях, я
завел с нею следующий
разговор.
Велев есаулу
завести с ним
разговор и поставив у дверей трех казаков, готовых ее выбить и броситься мне на помощь при данном знаке, я обошел хату и приблизился к роковому окну. Сердце мое сильно билось.