Неточные совпадения
Целый ряд баржéй стоял на Гребновской с рыбой Марка Данилыча; запоздал маленько в пути караван его, оттого и стоял он позадь других, чуть не у самого стрежня Оки. Хозяева обыкновенно каждый
день наезжают на Гребновскую пристань… У прорезей, что стоят возле ярманочного моста, гребцы на косной со смолокуровского каравана
ждали Марка Данилыча. В первый еще раз плыл он на свой караван.
— Безумных приказов от нас, Марко Данилыч, не
ждите. Насчет эвтого извольте оставаться спокойны. А куда ехать и где кататься, это, с вашего позволенья,
дело не ваше… Тут уж мне поперечить никто не моги.
— Чего хитрить-то мне? Для чего? — сказал Зиновий Алексеич. — Да и ты чудно́й, право, повел речь про
дела, а свел на родство. Решительно тебе сказываю, раньше двух недель прямого ответа тебе не дам. Хочешь
жди, хочешь не
жди, как знаешь, а на меня, наперед тебе говорю, не погневайся.
Не грошами, не гривнами, а крупными суммами подают им христолюбцы милостыню; а в
день госпожин сборщики и сборщицы все-таки блюдут стародавний обычай: с книжками за пазухой чуть свет сходятся они на урочных местах и
ждут прихода благодетелей.
— Нет, Марко Данилыч, я уж лучше письма
подожду. Сам посуди,
дело чужое, — немножко подумав, решил Зиновий Алексеич.
— Ну, матушка, четыре месяца
ждала, четырех
дней не хочешь
подождать, — с доброй улыбкой сказал дочери Зиновий Алексеич, да тут и вспомнил, что выдал перед чужим семейную тайну.
— Эх, ваше степенство, ждать-то неохота бы. Пожаловали бы теперь же тысчонку-другую — и
делу бы конец, — закинув назад руки и склонившись перед Морковниковым, говорил половой.
— Нет уж, лучше
подождем денька-то три, — молвил Никита Федорыч. —
Дело ведь не убежит, а я меж тем на Гребновской и сам побываю.
— У Ермила Матвеича? Так, сударь, так, — промолвила мать Ираида. — А все ж нам обидно, что нас миновали. Сами посудите, сколько годов у нас приставали, а тут вдруг и объехали… А что ж? Нешто тот генерал скоро наедет? Тогда на Петров
день матушка Манефа весточку из Питера получила, на
днях бы
ждали его, да вот восемь недель прошло, а Бог нас миловал.
Повидавшись с матушкой Таисеей, воротился на квартиру, гляжу — письмо меня
ждет, прочитал, вижу, то
дело, по коему у Макарья я проживал, отложено.
И
день и другой каждую минуту
ждали у Дорониных Петра Степаныча, но понапрасну. На третий
день кто-то сказал, что он на Низ на пароходе побежал. Подивились, что он не зашел проститься. Татьяна Андревна досады не скрывала.
— А как он не пустит-то? — сказала Матренушка. — Что у тебя, пожитков, что ли, больно много? Сборы, что ли, долгие у тебя пойдут? Пошла из дому по́ воду, а сама сюда — и
дело с концом… Да чего тут время-то волочить — оставайся теперь же. Барыня пошлет сказать дяде, чтоб он тебя не
ждал. Как, Варварушка, по-твоему? — прибавила она, обращаясь к Варваре Петровне.
Катеньку поместили в комнате возле Вареньки и Дуни. Все вечера девушки втроем проводили в беседах, иной раз зайдет, бывало, к ним и Марья Ивановна либо Варвара Петровна. А
день весь почти девушки гуляли по́ саду либо просиживали в теплице; тогда из богадельни приходили к ним Василиса с Лукерьюшкой. Эти беседы совсем почти утвердили колебавшуюся Дуню в вере людей Божиих, и снова стала она с нетерпеньем
ждать той ночи, когда примут ее во «святый блаженный круг верных праведных». Тоска, однако, ее не покидала.
— В Самару на житье переехал, — ответил Сергей Андреич. —
Дела ведет на широкую руку — теперь у него четыре либо пять пароходов, да, опричь того, салотопенный завод. Баранов в степи закупает, режет их в Самаре и сало вытапливает. По первой гильдии торгует, того и
жди, что в городские головы попадет.
И потом стала говорить, что вот идет посол от закавказских братьев. Наставит он на всяко благо. Забудем скорби и печали, скоро настанет блаженный
день света и славы. С любовью и упованьем станем
ждать посланника. Что ни повелит, все творите, что ни возвестит, всему верьте. Блюдитесь житейской суеты, ежечасно боритесь со злым, боритесь с лукавым князем мира сего, являйте друг ко другу любовь, и благодать пребудет с вами.
— Не знаю, — грустно ответила Дуня. — Я ведь не на своей воле. Марья Ивановна привезла меня сюда погостить и обещалась тятеньке привезти меня обратно. Да вот идут
день за
день, неделя за неделей… а что-то не видать, чтоб она собиралась в дорогу… А путь не близкий — больше четырехсот верст… Одной как ехать? И дороги не знаю и страшно… мало ли что может случиться? И
жду поневоле… А тут какой-то ихний родственник приедет погостить, Марья Ивановна для него остаться хочет — давно, слышь, не видались.
—
Ждали Божьи люди с нетерпеньем последнего
дня мира сего…
И вот в тысяча восемьсот тридцать втором году Божьи люди и все другие разных вер
ждали последнего
дня и пришествия судии небесного.
Не только на Пасху, но и на Вознесенье и на Троицын
день все еще
ждали верные-праведные исполнения обетований, но и тут ничего не видали и ничего не слыхали.
— Не знаю, как доложить. Сряжался в дорогу, так говорил, чтоб скоро его не
ждали, что ему надо в город проехать. В духовное правление по какому-то
делу требуют, рассыльный приезжал третьего
дня, — сказала матушка попадья.
— Благодетель наш, Андрей Александрыч, — говорила со слезами матушка попадья. — Истинный вы наш благодетель! Эка, Петрович-от, на беду, отъехал… А впрочем, что ж его
ждать, и без него обойдется
дело. Велите конторщику осмотреть, а Степанидушка с ключами с ним пойдет и погреб ему отопрет, и житницу, и клеть, и чуланы. Она и запишет все на грамотке.
Чапурин со
дня на
день ждал шурина Никифора, чтобы скорей получил он от Дуни доверенность на продажу унженских лесов, баржей и низовых промыслов и ехал бы поспешней на Унжу.
Тихо, бесшумно шла новая Дунина жизнь, хоть и было ей тоскливо, хоть и болела она душою от скучного одиночества. С нетерпеньем
ждала она тех
дней, когда заживет под одной кровлей с сердечным своим другом Аграфеной Петровной.
Не заставил себя
ждать Петр Степаныч, на десятый
день, как назначила ему Аграфена Петровна, он, как снег на голову. Дуня была довольна его приездом, хоть ничем того и не выказала. Но от Груни не укрылись ни ее радость, ни ее оживленье.
На другой
день рано поутру Аграфена Петровна послала нарочного с письмом к Патапу Максимычу. Она просила его как можно скорей приехать в Вихорево. Чапурин не заставил себя долго
ждать — в тот же
день поздним вечером сидел он с Груней в ее горнице.
— Со
дня на
день выгонки
ждут.
Ждали они полной удачи в задуманном
деле.
С нетерпеньем
ждал Самоквасов Крещеньева
дня, чтобы сыграть свадьбу, но пришлось помедлить: около Крещенья умерла Прасковья Патаповна, нельзя было Патапу Максимычу прямо с похорон на свадьбу ехать, а без него Дуня никак не хотела выходить замуж.
Неточные совпадения
Два
дня ему казались новы // Уединенные поля, // Прохлада сумрачной дубровы, // Журчанье тихого ручья; // На третий роща, холм и поле // Его не занимали боле; // Потом уж наводили сон; // Потом увидел ясно он, // Что и в деревне скука та же, // Хоть нет ни улиц, ни дворцов, // Ни карт, ни балов, ни стихов. // Хандра
ждала его на страже, // И бегала за ним она, // Как тень иль верная жена.
А может быть и то: поэта // Обыкновенный
ждал удел. // Прошли бы юношества лета: // В нем пыл души бы охладел. // Во многом он бы изменился, // Расстался б с музами, женился, // В деревне, счастлив и рогат, // Носил бы стеганый халат; // Узнал бы жизнь на самом
деле, // Подагру б в сорок лет имел, // Пил, ел, скучал, толстел, хирел. // И наконец в своей постеле // Скончался б посреди детей, // Плаксивых баб и лекарей.
Прямым Онегин Чильд Гарольдом // Вдался в задумчивую лень: // Со сна садится в ванну со льдом, // И после, дома целый
день, // Один, в расчеты погруженный, // Тупым кием вооруженный, // Он на бильярде в два шара // Играет с самого утра. // Настанет вечер деревенский: // Бильярд оставлен, кий забыт, // Перед камином стол накрыт, // Евгений
ждет: вот едет Ленский // На тройке чалых лошадей; // Давай обедать поскорей!
Но
день протек, и нет ответа. // Другой настал: всё нет, как нет. // Бледна как тень, с утра одета, // Татьяна
ждет: когда ж ответ? // Приехал Ольгин обожатель. // «Скажите: где же ваш приятель? — // Ему вопрос хозяйки был. — // Он что-то нас совсем забыл». // Татьяна, вспыхнув, задрожала. // «Сегодня быть он обещал, — // Старушке Ленский отвечал, — // Да, видно, почта задержала». — // Татьяна потупила взор, // Как будто слыша злой укор.
Очарованный проситель возвращался домой чуть не в восторге, думая: «Вот наконец человек, каких нужно побольше, это просто драгоценный алмаз!» Но
ждет проситель
день, другой, не приносят
дела на дом, на третий тоже.