Неточные совпадения
— Да ведь это лучше же, Ганя, тем более что, с одной стороны,
дело покончено, — пробормотал Птицын и, отойдя в сторону, сел у стола, вынул из кармана какую-то бумажку, исписанную карандашом, и стал ее пристально рассматривать. Ганя стоял пасмурный и
ждал с беспокойством семейной сцены. Пред князем он и не подумал извиниться.
Сцена выходила чрезвычайно безобразная, но Настасья Филипповна продолжала смеяться и не уходила, точно и в самом
деле с намерением протягивала ее. Нина Александровна и Варя тоже встали с своих мест и испуганно, молча,
ждали, до чего это дойдет; глаза Вари сверкали, и на Нину Александровну всё это подействовало болезненно; она дрожала и, казалось, тотчас упадет в обморок.
— Знаете, папаша, лучше бы вам не ходить! Съест! Третий
день носа не кажете, а она денег
ждет. Вы зачем ей денег-то обещали? Вечно-то вы так! Теперь и разделывайтесь.
— Я теперь во хмелю, генерал, — засмеялась вдруг Настасья Филипповна, — я гулять хочу! Сегодня мой
день, мой табельный
день, мой высокосный
день, я его давно
поджидала. Дарья Алексеевна, видишь ты вот этого букетника, вот этого monsieur aux camеlias, [господина с камелиями (фр.).] вот он сидит да смеется на нас…
На другой
день она прождала целое утро;
ждали к обеду, к вечеру, и когда уже совершенно смерклось, Лизавета Прокофьевна рассердилась на всё и перессорилась со всеми, разумеется, в мотивах ссоры ни слова не упоминая о князе.
(Гаврила Ардалионович, однако же, торопился; его
ждала у Лебедева сестра; оба они спешили по какому-то
делу.)
Но если Ганя и в самом
деле ждал целого рода нетерпеливых вопросов, невольных сообщений, дружеских излияний, то он, конечно, очень ошибся. Во все двадцать минут его посещения князь был даже очень задумчив, почти рассеян. Ожидаемых вопросов, или, лучше сказать, одного главного вопроса, которого
ждал Ганя, быть не могло. Тогда и Ганя решился говорить с большою выдержкой. Он, не умолкая, рассказывал все двадцать минут, смеялся, вел самую легкую, милую и быструю болтовню, но до главного не коснулся.
— Я вас целый
день поджидал, чтобы задать вам один вопрос; ответьте хоть раз в жизни правду с первого слова: участвовали вы сколько-нибудь в этой вчерашней коляске или нет?
Все встретили князя криками и пожеланиями, окружили его. Иные были очень шумны, другие гораздо спокойнее, но все торопились поздравить, прослышав о
дне рождения, и всякий
ждал своей очереди. Присутствие некоторых лиц заинтересовало князя, например Бурдовского; но всего удивительнее было, что среди этой компании очутился вдруг и Евгений Павлович; князь почти верить себе не хотел и чуть не испугался, увидев его.
— По лицу видно. Поздоровайтесь с господами и присядьте к нам сюда поскорее. Я особенно вас
ждал, — прибавил он, значительно напирая на то, что он
ждал. На замечание князя: не повредило бы ему так поздно сидеть? — он отвечал, что сам себе удивляется, как это он три
дня назад умереть хотел, и что никогда он не чувствовал себя лучше, как в этот вечер.
Повторив еще раз, что
дело наверно лопнет и всё окажется вздором, я прибавил, что если завтра утром я к ним не приду, то, значит,
дело кончено и им нечего
ждать.
Неужели там и в самом
деле кто-нибудь обидится тем, что я не хочу
подождать двух недель?
— Неужели вы думали, что я не предвидел всей этой ненависти! — прошептал опять Ипполит, засверкав глазами и смотря на князя, точно и в самом
деле ждал от него ответа.
Но хоть
дело было и кончено, а князь остался озабочен чуть ли не более прежнего. Он с нетерпением
ждал завтрашнего свидания с генералом.
О вечернем собрании на даче Епанчиных, на которое
ждали Белоконскую, Варвара Ардалионовна тоже совершенно верно сообщила брату: гостей
ждали именно в тот же
день вечером; но опять-таки она выразилась об этом несколько резче, чем следовало.
— Я так и знал, что ты в эфтом же трактире остановишься, — заговорил он, как иногда, приступая к главному разговору, начинают с посторонних подробностей, не относящихся прямо к
делу, — как в коридор зашел, то и подумал: а ведь, может, и он сидит, меня
ждет теперь, как я его, в эту же самую минуту?
Неточные совпадения
Два
дня ему казались новы // Уединенные поля, // Прохлада сумрачной дубровы, // Журчанье тихого ручья; // На третий роща, холм и поле // Его не занимали боле; // Потом уж наводили сон; // Потом увидел ясно он, // Что и в деревне скука та же, // Хоть нет ни улиц, ни дворцов, // Ни карт, ни балов, ни стихов. // Хандра
ждала его на страже, // И бегала за ним она, // Как тень иль верная жена.
А может быть и то: поэта // Обыкновенный
ждал удел. // Прошли бы юношества лета: // В нем пыл души бы охладел. // Во многом он бы изменился, // Расстался б с музами, женился, // В деревне, счастлив и рогат, // Носил бы стеганый халат; // Узнал бы жизнь на самом
деле, // Подагру б в сорок лет имел, // Пил, ел, скучал, толстел, хирел. // И наконец в своей постеле // Скончался б посреди детей, // Плаксивых баб и лекарей.
Прямым Онегин Чильд Гарольдом // Вдался в задумчивую лень: // Со сна садится в ванну со льдом, // И после, дома целый
день, // Один, в расчеты погруженный, // Тупым кием вооруженный, // Он на бильярде в два шара // Играет с самого утра. // Настанет вечер деревенский: // Бильярд оставлен, кий забыт, // Перед камином стол накрыт, // Евгений
ждет: вот едет Ленский // На тройке чалых лошадей; // Давай обедать поскорей!
Но
день протек, и нет ответа. // Другой настал: всё нет, как нет. // Бледна как тень, с утра одета, // Татьяна
ждет: когда ж ответ? // Приехал Ольгин обожатель. // «Скажите: где же ваш приятель? — // Ему вопрос хозяйки был. — // Он что-то нас совсем забыл». // Татьяна, вспыхнув, задрожала. // «Сегодня быть он обещал, — // Старушке Ленский отвечал, — // Да, видно, почта задержала». — // Татьяна потупила взор, // Как будто слыша злой укор.
Очарованный проситель возвращался домой чуть не в восторге, думая: «Вот наконец человек, каких нужно побольше, это просто драгоценный алмаз!» Но
ждет проситель
день, другой, не приносят
дела на дом, на третий тоже.