Дня через три Патап Максимыч с Никифором Захарычем
поехали в город, чтобы сесть там на пароход. С ними и Мокей Данилыч отправился. Пробыв несколько дней у Дуни, он вместе с Чубаловым отправился в новое свое жилище на старом родительском пепелище. Там похлопотал Чубалов, и Мокей Данилыч скоро был введен во владение домом и пристанями, и как отвык от русской жизни и ото всех дел, то при помощи того же Чубалова завел на свой капитал хлебный торг.
Неточные совпадения
— Дело непривычное, — улыбаясь на дочь, молвил Марко Данилыч. — Людей-то мало еще видала.
Город наш махонький да тихой, на улицах ни души, травой поросли они. Где же Дунюшке было людей видеть?.. Да ничего, обглядится, попривыкнет маленько. Согрешить хочу,
в цирк повезу, по театрам
поедем.
Схоронивши мать, Зиновий Алексеич переселился
в Вольск. Выстроил там лучший дом
в городе, разубрал его, разукрасил, денег не жалея, лишь бы отделать все
в «наилучшем виде», лишь бы каждому кидалось
в глаза его убранство, лишь бы всяк, кто мимо дома ни шел, ни
ехал, — все бы время на него любовался и, уехавши, молвил бы сам про себя: «Сумел поставить хоромы Зиновий Алексеич!»
Татьяна Андревна с дочерьми от Пульхерии домой
поехали, а именинник по какому-то делу
в город отправился, обещавшись к обеду воротиться.
—
Ехать пора, засветло, покамест у Кисловых спать не легли, надо
в город поспеть, — сказал он. — Отдохну маленько у них, да пораньше и
в монастырь. К вечеру завтра надо домой поспеть…
Катенька Кислова с отцом
в город уехали. Стосковалась по ней больная мать, просила хоть на короткое время побывать у нее. Не хотелось Катеньке
ехать, но, делать нечего, — скрепя сердце рассталась с Варенькой и Дуней. Со слезами проводила ее Варенька, сдержанно простилась Дуня.
В своем
городу отцовское хозяйство она нарушает, за Волгу
едет жить к моему крестному.
Долго искали мы, куда могла бы ты скрыться, но не могли узнать; после уж стороной услыхали, что была ты
в губернском
городе у купца Сивкова, а от него с какою-то женщиной
поехала к больному отцу.
Переправясь через Волгу, все
поехали к Груне
в Вихорево. Эта деревня ближе была к
городу, чем Осиповка. Патап Максимыч не успел еще прибрать как следует для Дуни комнаты, потому и поторопился уехать домой с Дарьей Сергевной. По совету ее и убирали комнату. Хотелось Патапу Максимычу, чтобы богатая наследница Смолокурова жила у него как можно лучше; для того и нанял плотников строить на усадьбе особенный дом. Он должен был поспеть к Рождеству.
Через неделю Петр Степаныч
поехал к Патапу Максимычу
в Осиповку, а потом
в город переговорить с Колышкиными. Он обещал невесте каждый праздник приезжать
в Вихорево.
— Этого не знаю, — отвечал Патап Максимыч. — Покамест у Груни останется, а потом вместе с ней
в город поедет, к Колышкиным. И не раз еще придется ей до Рождества съездить туда.
— Вина тогда, Асафушка, будет у тебя вволю.
В город поедем, по трактирам станем угощаться. А какие, братец ты мой, там есть любавушки, посмотреть только на них, так сто рублей не жаль, не то что наши деревенские девки, — говорил Илья осиповскому токарю.
Как ни уговаривал и Груню съездить вместе Патап Максимыч, с ним не
поехала: и то ее дети по случаю свадьбы Самоквасовых долго оставались под призором нянек, хоть и были все время
в том же
городе, где жила их мать, но за свадебными хлопотами она почти не видала их.
Старушка вскоре после отъезда нашего героя в такое пришла беспокойство насчет могущего произойти со стороны его обмана, что, не поспавши три ночи сряду, решилась
ехать в город, несмотря на то что лошади не были подкованы, и там узнать наверно, почем ходят мертвые души и уж не промахнулась ли она, боже сохрани, продав их, может быть, втридешева.
— Случилось это у них утром, — продолжала, торопясь, Пульхерия Александровна. — После того она тотчас же приказала заложить лошадей, чтоб сейчас же после обеда и
ехать в город, потому что она всегда в таких случаях в город ездила; кушала за обедом, говорят, с большим аппетитом…
Неточные совпадения
А потом опять утешится, на вас она все надеется: говорит, что вы теперь ей помощник и что она где-нибудь немного денег займет и
поедет в свой
город, со мною, и пансион для благородных девиц заведет, а меня возьмет надзирательницей, и начнется у нас совсем новая, прекрасная жизнь, и целует меня, обнимает, утешает, и ведь так верит! так верит фантазиям-то!
Он велел Захару и Анисье
ехать на Выборгскую сторону, где решился оставаться до приискания новой квартиры, а сам уехал
в город, отобедал наскоро
в трактире и вечер просидел у Ольги.
Зато он чаще занимается с детьми хозяйки. Ваня такой понятливый мальчик,
в три раза запомнил главные
города в Европе, и Илья Ильич обещал, как только
поедет на ту сторону, подарить ему маленький глобус; а Машенька обрубила ему три платка — плохо, правда, но зато она так смешно трудится маленькими ручонками и все бегает показать ему каждый обрубленный вершок.
— Я как будто получше, посвежее, нежели как был
в городе, — сказал он, — глаза у меня не тусклые… Вот ячмень показался было, да и пропал… Должно быть, от здешнего воздуха; много хожу, вина не пью совсем, не лежу… Не надо и
в Египет
ехать.
На другой день он, с листом гербовой бумаги, отправился
в город, сначала
в палату, и
ехал нехотя, зевая и глядя по сторонам. Он не знал хорошенько, где палата, и заехал к Ивану Герасимычу спросить,
в каком департаменте нужно засвидетельствовать.