Неточные совпадения
— Всего, значит, тридцать целковых, — сказал
дядя Архип. — И подумать не
захочет… Целковых по два собрать, тогда, может статься, возьмется, и то навряд…
Весело захохотали рабочие и, нахватав поленьев, принялись за работу.
Дядя Архип стал было их останавливать: что-де вы, лешие, убийства, что ли,
хотите?
— Это что с дядей-то судиться
хочет? Казанский? — пропищал Седов.
— А тебе чего хочется, Гаврилушка? Вырастешь большой, кем
хочешь быть? — спросил у него
дядя.
— Полноте, полноте, — говорил смущенный Герасим, подымая с полу невесту и брата. — Как вам не стыдно? Перестаньте ж Господа ради!.. Нешто разобидеть меня
хотите!.. И вы, мелюзга, туда же… Идите ко мне, Божьи птенчики, идите к
дяде, ангельски душеньки… Держите крепче подолы, гостинцами вас оделю.
— Два раза виделась я с ним у Колышкиных, — сказала Аграфена Петровна. — Как за Волгу отсюда ехали да вот теперь, сюда едучи. С
дядей он покончил, двести тысяч чистоганом с него выправил, в Казани жить не
хочет, а в Нижнем присматривает домик и думает тут на хозяйство сесть.
— Прежде невеликую часть из дедушкина капитала у
дяди просил я, а он заартачился, не
хотел и медной полушки давать.
Дядя хотя женился и с разрешения матери, но женитьбою своею едва ли мог похвалиться. Он был так благороден, что никогда на это не жаловался, но тем не менее никто не сомневался, что он свою жену и «в фаворе не имел» и не уважал, а, напротив, едва ли не презирал, и очень глубоко.
Неточные совпадения
Отец остановился,
хотел прикладываться, но
дядя остановил его: «Нет, далеко, еще подойдем.
Впереди, на черных холмах, сверкали зубастые огни трактиров; сзади, над массой города, развалившейся по невидимой земле, колыхалось розовато-желтое зарево. Клим вдруг вспомнил, что он не рассказал Пояркову о
дяде Хрисанфе и Диомидове. Это очень смутило его: как он мог забыть? Но он тотчас же сообразил, что вот и Маракуев не спрашивает о Хрисанфе,
хотя сам же сказал, что видел его в толпе. Поискав каких-то внушительных слов и не найдя их, Самгин сказал:
Из флигеля выходили, один за другим, темные люди с узлами, чемоданами в руках, писатель вел под руку
дядю Якова. Клим
хотел выбежать на двор, проститься, но остался у окна, вспомнив, что
дядя давно уже не замечает его среди людей. Писатель подсадил
дядю в экипаж черного извозчика,
дядя крикнул:
— Событие весьма крупное, — ответил
дядя Миша, но тоненькие губы его съежились так, как будто он
хотел свистнуть. — Может быть, даже историческое событие…
Жизнь очень похожа на Варвару, некрасивую, пестро одетую и — неумную. Наряжаясь в яркие слова, в стихи, она, в сущности,
хочет только сильного человека, который приласкал бы и оплодотворил ее. Он вспомнил, с какой смешной гордостью рассказывала Варвара про обыск у нее Лидии и Алине, вспомнил припев
дяди Миши: