Неточные совпадения
— Нисколько мы не умничаем,
господин купец, — продолжал нести свое извозчик. — А ежели нашему брату до всех до этих ваших делов доходить вплотную, где то́ есть каждый из вас чаи распивает аль обедает, так этого нам уж никак невозможно. Наше дело — сказал седок ехать куда, вези и деньги по такцыи получай. А ежели хозяин
добрый, он тебе беспременно и посверх такцыи на чаек прибавит. Наше дело все в том только и заключается.
«Стань на молитву и Богу усердней молись! — опять приходят ей на память слова
доброй Груни. — Стань на молитву, молись, молись со слезами, сотворил бы
Господь над тобой святую волю свою».
— До последней капельки. Одна ведь только она была. При ней пошло не то житье. Известно, ежели некому
добрым хозяйством путем распорядиться, не то что вотчина, царство пропадет. А ее дело девичье. Куда же ей? Опять же и чудит без меры. Ну и пошло все врознь, пошло да и поехало. А вы, смею спросить, тоже из
господ будете?
— Злобность и вражда ближних
Господу противны, — учительно сказала Манефа. — Устами царя Давыда он вещает: «Се что
добро или что красно, но еже жити братии вкупе». Очень-то дяде не противься: «Пред лицом седого восстани и почти лицо старче…» Он ведь тебе кровный, дядя родной. Что-нибудь попусти, в чем-нибудь уступи.
— Захотел бы, так не минуту сыскал бы, а час и другой… — молвила Татьяна Андревна. — Нет, ты за него не заступайся. Одно ему от нас всех: «Забудь наше
добро, да не делай нам худа». И за то спасибо скажем. Ну, будет! — утоля воркотней расходившееся сердце, промолвила Татьяна Андревна. — Перестанем про него поминать…
Господь с ним!.. Был у нас Петр Степаныч да сплыл, значит, и делу аминь… Вот и все, вот и последнее мое слово.
— Погляжу я на вас, сударыня, как на покойника-то, на Ивана-то Григорьича, с лица-то вы похожи, — говорил Марко Данилыч, разглядывая Марью Ивановну. — Хоша я больно малешенек был, как родитель ваш в Родяково к себе в вотчину приезжал, а как теперь на него гляжу — осанистый такой был, из себя видный, говорил так важно… А душа была у него предобреющая. Велел он тогда собрать всех нас, деревенских мальчишек и девчонок, и всех пряниками да орехами из своих рук оделил… Ласковый был
барин,
добрый.
— Ежели б годиков семь нашим грехам
Господь потерпел да сохранил бы в
добром здоровье Абрама Силыча, мы бы, родимый, во всем как следует справились, — тихо промолвила Пелагея.
—
Доброго здоровья вашей чести, Герасим Силыч,
господин честной! С приездом вас!..
Хороший
барин, нечего сказать,
добрая душа.
—
Доброе дело, спасенное дело, Матренушка, — отвечала Варвара Петровна, — приведет
Господь, так ден этак через десять, что ли, разом двух приведем.
— Здоровенько ли, Пахом Петрович, поживаешь? — недвижно сидя на кожаном диване, ласковым голосом спросил отец Израиль. —
Господа в
добром ли здоровье? Что Николай Александрыч?.. Андрей Александрыч?.. Барыня с барышней?
А еще более того желаю знать, каково тебе в гостях; ты еще николи не покидала дома родительского, и для того мне оченно желательно знать, как с тобой
господа обходятся, потому что ежели что нехорошее, так я свое рождение в обиду не дам, и будь обидчик хоша разгенерал,
добром со мной не разделается.
— Дай Бог, чтобы было по-вашему, Марко Данилыч, — с тоской и рыданьями отвечала Дарья Сергевна. — А все-таки заботно, все-таки опасливо мне за нее. Во сне ее то и дело вижу да все таково нехорошо: либо разодетую, разубранную в шелках, в бархатах, в жемчугах да в золоте, либо мстится мне, что пляшет она с каким-то
барином, а не то вижу всю в цветах каких-то диковинных… Не к
добру такие сны, Марко Данилыч.
Съели кашу и, не выходя из-за стола, за попойку принялись. Женщины пошли в задние горницы, а мужчины расселись вокруг самовара пунши распивать. Пили за все и про все, чтобы умником рос Захарушка, чтобы дал ему здоровья
Господь, продлил бы ему веку на сто годов, чтоб во всю жизнь было у него столько
добра в дому́, сколько в Москве на торгу́, был бы на ногу лего́к да ходо́к, чтобы всякая работа спорилась у него в руках.
— А тебе, Василий Борисыч, — обратился к свету-родителю удельный голова, — пошли
Господь столько сынков, сколько в поле пеньков, да столько дочек, сколько на болоте кочек, и всем вам дай Господи, чтоб
добро у вас этак лилось.
— Из-за того, что он беспомощен! По-человеческому, Михайло Васильич, надо так, — подняв голову и выпрямясь всем станом, сказал Патап Максимыч. — А ежели мне
Господь такую же участь сготовил? Горько ведь будет, когда обросят меня и никто не придет ни с
добрым словом, ни с
добрым делом!..
Добра желая, хочу вам говорить не своими словами, вы, пожалуй, их и не примете, а вечными словами
Господа.
Вывел меня
Господь на
добрую дорогу, и сам ты не один раз говаривал, что дело у меня из рук не валится.
Еще в земном раю, насажденном на востоке,
Господь Бог сказал: «Не
добро быти человеку единому, сотворим ему помощника».
Ее разумом и
добрым нравом
Господь не обидел, и, если удастся ей забрать мужа в руки, у них в дому самым лучшим порядком пойдет и хозяйство, и все, а если он станет всем в дому верховодить, рано ли, поздно ли, ихнее богатство прахом пойдет.
Неточные совпадения
Какую службу ты несёшь?» // «На счастье грех роптать», Жужутка отвечает: // «Мой
господин во мне души не чает; // Живу в довольстве и
добре, // И ем, и пью на серебре;
— Приду; как не прийти взглянуть на Андрея Ильича? Чай, великонек стал! Господи! Радости какой привел дождаться
Господь! Приду, батюшка, дай Бог вам
доброго здоровья и несчетные годы… — ворчал Захар вслед уезжавшей коляске.
Ему весело, легко. В природе так ясно. Люди всё
добрые, все наслаждаются; у всех счастье на лице. Только Захар мрачен, все стороной смотрит на
барина; зато Анисья усмехается так добродушно. «Собаку заведу, — решил Обломов, — или кота… лучше кота: коты ласковы, мурлычат».
— Ну, что за беда, коли и скажет
барину? — сам с собой в раздумье, флегматически говорил он, открывая медленно табакерку. —
Барин добрый, видно по всему, только обругает! Это еще что, коли обругает! А то, иной, глядит, глядит, да и за волосы…
— Как он смеет так говорить про моего
барина? — возразил горячо Захар, указывая на кучера. — Да знает ли он, кто мой барин-то? — с благоговением спросил он. — Да тебе, — говорил он, обращаясь к кучеру, — и во сне не увидать такого
барина:
добрый, умница, красавец! А твой-то точно некормленая кляча! Срам посмотреть, как выезжаете со двора на бурой кобыле: точно нищие! Едите-то редьку с квасом. Вон на тебе армячишка, дыр-то не сосчитаешь!..