Неточные совпадения
Во
дни Петра
Великого посадские люди из Мурома братья Железняковы да третий Кирилл Мездряков руду железную на Оке сыскали.
Дело было
Великим постом, вздумалось ему на померзлом море потешиться — на «беленького» съездить.
Отроковице, по Василию
Великому, «не дерзкой быти на смех», а она у вас только и
дела, что гогочет, «стыдением украшатися» надобно, а она язык мне высунула, «долу зрение имети» подобает, а она, ровно коза, лупит глаза во все стороны…
Когда рыбный караван приходит к Макарью, ставят его вверх по реке, на Гребновской пристани, подальше ото всего, чтоб не веяло на ярманку и на другие караваны душком «коренной». Баржи расставляются в три либо в четыре ряда, глядя по тому, сколь
велик привоз. На караван ездят только те, кому
дело до рыбы есть. Поглядеть на вонючие рыбные склады в несколько миллионов пудов из одного любопытства никто не поедет — это не чай, что горами навален вдоль Сибирской пристани.
Стоят на месте бурлаки, понурив думные головы.
Дело, куда ни верни, со всех сторон никуда не годится. Ни линьков, ни
великих убытков никак не избыть. Кто-то сказал, что приказчик только ломается, а ежели поклониться ему полтиной с души, пожалуй, упросит хозяина.
Вели́ка пречиста пришла,
день госпожин.
Пришли старицы к щедрому благодетелю с
великим горем своим: со́
дня на
день ожидают они за Волгу петербургского генерала; значит, скоро будет скитам конец положен, скоро настанет падение славного Керженца, скоро настанет мерзость запустения на месте святе.
На другой
день Великой пречистой третьему Спасу празднуют. Праздник тоже честно́й, хоть и поменьше Успеньева
дня. По местам тот праздник кануном осени зовут; на него, говорят, ласточкам третий, последний отлет на зимовку за теплое море; на тот
день, говорят, врач Демид на деревьях ли́ству желтит. Сборщикам и сборщицам третий Спас кстати; знают издавна они, что по праздникам благодетели бывают добрей, подают щедрее.
Тихо и ясно стало нá сердце у Дунюшки с той ночи, как после катанья она усмирила молитвой тревожные думы. На что ни взглянет, все светлее и краше ей кажется. Будто дивная завеса опустилась перед ее душевными очами, и невидимы стали ей людская неправда и злоба. Все люди лучше, добрее ей кажутся, и в себе сознает она, что стала добрее и лучше. Каждый
день ей теперь праздник
великий. И мнится Дуне, что будто от тяжкого сна она пробудилась, из темного душного морока на высоту лучезарного света она вознеслась.
А когда и его отуманила мирская слава, когда и он охладел к святоотеческой вере и поступил на неправду в торговых
делах, тогда хоть и с самыми
великими людьми мира сего водился, но исчез, яко дым, и богатства его, как песок, бурей вздымаемый, рассеялись…
— По́стриг, — молвил Ермило Матвеич. — Постриг сегодня у них… Не знавали ль вы, сударь, мать Софию, что прежде в ключах у Манефы ходила? Тогда,
Великим постом как болела матушка, в чем-то она провинилась.
Великий образ теперь принимает… Девки мои на
днях у Виринеи в келарне на посидках сидели. Они сказывали, что мать София к постриженью в большой образ готовится. Вечор из Городца черного попа привезли.
«Что мир порядил, то Бог рассудил», — говорили они, а между собой толковали: «Теперь у Чубаловых мошна-то туга, смогут и голый песок доброй пашней сделать, потому и поступиться им допрежними их полосами миру будет за
великую обиду…» Чубаловы поспорили, поспорили, да так и бросили
дело…
А тут, спасенным
делом обедню да лежачую на листу вечерню отпевши, посельский старец Нифонт с дорогими гостями, что наехали из властного монастыря, — соборным старцем Дионисием Поскочиным, значит, барского рода, да с двумя рядовыми старцами, да с тиуном, да с приказчиком и с иными людьми, — за трапезой
великий праздник Пятидесятницы справляли да грешным
делом до того натянулись, что хоть выжми их.
Сим самонужнейшим с нарочитою штафетой письмом спешу почтеннейше вашей милости донести, что в препорученных
делах тружусь со всяким моим усердием паче всякие меры, только в деньгах объявляется
велика недостача, и о том я уж два раза отписывал вам, отец наш и
великий благодетель, Марко Данилыч.
По моему рассужденью, Онисим Самойлыч по своей ненасытности и по
великой отважности беспременно в большом накладе останется,
дело завел широкое, а закончить не стало силы.
— Милует, Варварушка, милует. В нем, государе, каждый
день пребываю.
Велика милость, голубушка,
велика благодать! — поникнув головой, отвечала старушка.
— Да, — с тяжелым вздохом молвил Пахом. —
Великой злобой дышат духи поднебесные, злобные начальники, власти вражие, миродержатели тьмы века сего. Как противустать им в
день лютый?.. Как их преодолеть?.. Как против них устоять?..
— Не моги роптать, отец Анатолий, — внушительно сказал ему Израиль. — Воля святого владыки. Он лучше нас знает, что нам потребно и что излишне. Всякое
дело от
великого до малого по его рассуждению строится, и нам судить об его воле не подобает.
Открою я тебе, отец,
великое Божие
дело, утешу, ублажу, в сердце благодать вложу!
А сама
великая постница — ни мясного, ни вина, ни пива в рот не берет и другим не советует, зато в постные
дни и молоко хлебает, и яйца ест.
В самый тот
день, когда Марку Данилычу болезнь приключилась, за Волгой, у Патапа Максимыча, было шумное, веселое пированье. Принесла Прасковья Патаповна первого сыночка Захарушку, первого внучка Патапу Максимычу. Светел, радошен заволжский тысячник, радовался он
великою радостью.
А третьего
дня уверяли, что ведением своим я достигла всего; Николай Александрыч сказал, что теперь
велик мой дух на земле и что мне недостает только духовного супружества…
После «
великого собора» сторонние люди
дня три еще прогостили в Луповицах, а на четвертый стали расходиться и разъезжаться.
И стала она по целым часам и
днем и ночью молиться перед иконами, прося у Бога помилованья в том
великом грехе, что не по принужденью, не по нужде, не по страху, но своею волею впала она в греховную пропасть, оставила отеческие законы…
Совсем, по-видимому, бесчувственная и ко всему равнодушная, Дуня страдала
великим страданьем, хоть не замечали того. Все скрыла, все затаила в себе, воссиявшие было ей надежды и нежданное разочарованье, как в могилу она закопала. С каждым
днем раздражалась Дуня больше и больше, а сердце не знало покоя от тяжелых неотвязных дум.
Три праздника в один
день сошлись: Велика-Пречиста — разговенье, сельский храмовой праздник и «дожинки».
Великую пророчицу чаяли мы в ней со временем увидеть, все наши, от первого до последнего, надеялись, что с каждым
днем благодать в ней будет умножаться…
И, как бывало прежде, сошлись и съехались к назначенному
дню почти все бывшие на
великом соборе, кроме полоумной Серафимы Ильинишны с ее неизбежными спутницами.
А дом у меня все падал да падал, беды пришли
великие, дочери нехорошими
делами стали заниматься и тем мою Абрамовну в могилу свели.
Неточные совпадения
Можно сказать, что не столько радовался ученик, когда пред ним раскрывалась какая-<нибудь> труднейшая фраза и обнаруживается настоящий смысл мысли
великого писателя, как радовался он, когда пред ним распутывалось запутаннейшее
дело.
И в канцелярии не успели оглянуться, как устроилось
дело так, что Чичиков переехал к нему в дом, сделался нужным и необходимым человеком, закупал и муку и сахар, с дочерью обращался, как с невестой, повытчика звал папенькой и целовал его в руку; все положили в палате, что в конце февраля перед
Великим постом будет свадьба.
— Бейте его! — кричал он таким же голосом, как во время
великого приступа кричит своему взводу: «Ребята, вперед!» — какой-нибудь отчаянный поручик, которого взбалмошная храбрость уже приобрела такую известность, что дается нарочный приказ держать его за руки во время горячих
дел.
Точно ли так
велика пропасть, отделяющая ее от сестры ее, недосягаемо огражденной стенами аристократического дома с благовонными чугунными лестницами, сияющей медью, красным деревом и коврами, зевающей за недочитанной книгой в ожидании остроумно-светского визита, где ей предстанет поле блеснуть умом и высказать вытверженные мысли, мысли, занимающие по законам моды на целую неделю город, мысли не о том, что делается в ее доме и в ее поместьях, запутанных и расстроенных благодаря незнанью хозяйственного
дела, а о том, какой политический переворот готовится во Франции, какое направление принял модный католицизм.
Но вообще они были народ добрый, полны гостеприимства, и человек, вкусивший с ними хлеба-соли или просидевший вечер за вистом, уже становился чем-то близким, тем более Чичиков с своими обворожительными качествами и приемами, знавший в самом
деле великую тайну нравиться.