Грейг должен был оставить Плимут ранее, чем предполагал: по его замечанию что-то очень много любопытных стали посещать его корабль, и из расспросов незваных гостей было видно, что они догадываются о заключении в одной из
кают корабля «Трех иерархов» таинственной пленницы.
Неточные совпадения
Генерал и говорит ей: «Не угодно ли вам посмотреть на устройство
корабля?» Она согласилась, взошла на
корабль, — а как только взошла, ее уж силой отвели в
каюту, заперли и приставили к ней часовых…
Обойдя палубы
корабля, принцесса введена была в адмиральскую
каюту. Здесь подали роскошный десерт.
Некоторые из любопытных успели, однако, подъехать довольно близко к
кораблю «Трех иерархов» и в окне
каюты видели отчаянное лицо пленницы.
Как странно произносить эти слова, — перебил себя Филатр. — А я их даже пишу: «…
Каюте корабля «Бегущая по волнам», который принадлежит вам. Вы крайне обяжете меня содействием Гарвею. Надеюсь, что здоровье вашей глубоко симпатичной супруги продолжает не внушать беспокойства. Прошу вас…»…И так далее, — прикончил Филатр, покрывая конверт размашистыми строками адреса.
Неточные совпадения
Пантен, крича как на пожаре, вывел «Секрет» из ветра; судно остановилось, между тем как от крейсера помчался паровой катер с командой и лейтенантом в белых перчатках; лейтенант, ступив на палубу
корабля, изумленно оглянулся и прошел с Грэем в
каюту, откуда через час отправился, странно махнув рукой и улыбаясь, словно получил чин, обратно к синему крейсеру.
Все размещены были очень удобно по многочисленным
каютам стопушечного старого английского
корабля.
Это особенно приятно, когда многие спят по
каютам и не знают, в чем дело, а тут вдруг раздается треск, от которого дрогнет
корабль.
Один только отец Аввакум, наш добрый и почтенный архимандрит, относился ко всем этим ожиданиям, как почти и ко всему, невозмутимо-покойно и даже скептически. Как он сам лично не имел врагов, всеми любимый и сам всех любивший, то и не предполагал их нигде и ни в ком: ни на море, ни на суше, ни в людях, ни в
кораблях. У него была вражда только к одной большой пушке, как совершенно ненужному в его глазах предмету, которая стояла в его
каюте и отнимала у него много простора и свету.
Робко ходит в первый раз человек на
корабле:
каюта ему кажется гробом, а между тем едва ли он безопаснее в многолюдном городе, на шумной улице, чем на крепком парусном судне, в океане.