Неточные совпадения
— Сначала
речь про кельи поведи, не заметил бы, что мысли меняешь. Не то твоим словам веры не будет, — говорила Фленушка. — Скажи: если, мол, ты меня в обитель не пустишь, я, мол, себя не пожалею: либо руки на себя наложу, либо какого ни на есть парня возьму в полюбовники да «уходом» за него и уйду… Увидишь, какой тихонький
после твоих
речей будет… Только ты скрепи себя, что б он ни делал. Неровно и ударит: не робей, смело говори да строго, свысока.
— Как возможно, любезненькой ты мой!.. Как возможно, чтобы весь монастырь про такую вещь знал?.. — отвечал отец Михаил. — В огласку таких делов пускать не годится… Слух-то по скиту ходит, много болтают, да пустые
речи пустыми завсегда и остаются. Видят песок, а силы его не знают, не умеют, как за него взяться… Пробовали, как Силантий же, в горшке топить; ну, известно, ничего не вышло;
после того сами же на смех стали поднимать, кто по лесу золотой песок собирает.
Дала простор и волю чувствам, вызванным
речами московского
посла…
— Батюшка, на другое хочу я твоего благословенья просить, —
после долгого молчанья робко повел новую
речь Алексей. — Живучи у Патапа Максимыча, торговое дело вызнал я, слава Богу, до точности. Счеты ль вести, другое ли что — не хуже другого могу…
Нельзя же московскому
послу оставаться без ответа, слушая такие
речи; нельзя не показать ревности по древлему благочестию.
Идет Иосиф всех впереди, рядом с ним Василий Борисыч. Слушает московский
посол преподобные
речи, не вспоминая про греховную ночь. Фленушка с бледной, истомленной Парашей и свежей, как яблочко наливное, Марьей головщицей следом за ними идут. Люди хоть не дальние, а все-таки заезжие, любопытно и им сказаний Иосифа про улангерскую старину послушать.
Смерть хотелось попасть в их беседу Василью Борисычу, но с ними идти было ему никак невозможно — московскому
послу за трапезой почетным гостем сидеть, не с красотками беседовать, нужные
речи с игуменьями да старицами вести.
Память о женской красоте смутила рогожского
посла, оттого и
речи на соборе были нескладны. Посмотреть бы московским столпам на надежду свою, поглядеть бы на витию, что всех умел убеждать, всех заставлял с собой соглашаться!.. Кто знает?.. Не будь в Комарове такого съезда девиц светлооких, на Керженце, пожалуй, и признали б духовную власть владыки Антония…
После того у нас
речи о том не бывало.
Петр Степаныч совсем разошелся с Фленушкой. Еще на другой день
после черствых именин, когда привелось ему и днем и вечером подслушивать
речи девичьи, улучил он времечко тайком поговорить с нею. Самоквасов был прямой человек, да и Фленушка не того десятка, чтоб издалека да обходцем можно было к ней подъезжать с намеками. Свиделись они середь бела дня в рощице, что подле кладбища росла. Встретились ненароком.
Софья Алексеевна поступила с почтмейстером точно так, как знаменитый актер Офрен — с Тераменовым рассказом: она не слушала всей части
речи после того, как он вынул письма; она судорожной рукой сняла пакет, хотела было тут читать, встала и вышла вон.
Неточные совпадения
Но наконец она вздохнула // И встала со скамьи своей; // Пошла, но только повернула // В аллею, прямо перед ней, // Блистая взорами, Евгений // Стоит подобно грозной тени, // И, как огнем обожжена, // Остановилася она. // Но следствия нежданной встречи // Сегодня, милые друзья, // Пересказать не в силах я; // Мне должно
после долгой
речи // И погулять и отдохнуть: // Докончу
после как-нибудь.
Счастлив путник, который
после длинной, скучной дороги с ее холодами, слякотью, грязью, невыспавшимися станционными смотрителями, бряканьями колокольчиков, починками, перебранками, ямщиками, кузнецами и всякого рода дорожными подлецами видит наконец знакомую крышу с несущимися навстречу огоньками, и предстанут пред ним знакомые комнаты, радостный крик выбежавших навстречу людей, шум и беготня детей и успокоительные тихие
речи, прерываемые пылающими лобзаниями, властными истребить все печальное из памяти.
Нянька была единственным человеком, который пролил тихие слезы над гробом усопшей.
После похорон, за обедом, Иван Акимович Самгин сказал краткую и благодарную
речь о людях, которые умеют жить, не мешая ближним своим. Аким Васильевич Самгин, подумав, произнес:
Самгин не слушал, углубленно рассматривая свою
речь. Да, он говорил о себе и как будто стал яснее для себя
после этого. Брат — мешал, неприютно мотался в комнате, ворчливо недоумевая:
Всегда было неловко видеть, что
после пламенной
речи своей он выпивал рюмку водки, закусывая корочкой хлеба, густо намазанной горчицей.