Неточные совпадения
Вот разве что еще: какой бы тебе
грешный человек в жизни ни встретился, не суди о грехах его, не разузнавай об них, а смирись и в смирении думай, что нет
на земле человека
грешнее тебя.
— В странстве жизнь провождаем, — ответил Варсонофий. — Зимним делом больше по деревням, у жиловых христолюбцев, а летом во странстве, потому — не холодно… Ведь и Господь
на земле-то во странстве тоже пребывал, оттого и нам,
грешным, странство подобает… Опять же теперь последни времена от козней антихриста подобает хранити себя — в горы бегати и в пустыни, в вертепы и пропасти земные.
— Здравствуй, любезный Сидо́рушка! — отвечал Денисов, лобызая дворецкого. — Вот еще восхотел Отец Небесный, чтоб мы с тобой увиделись
на грешной земле. Скажи мне, миленький, как поживаешь?
— Одно не хорошо, что этим ангелом во плоти всегда трудно живется
на грешной земле. Сдается мне, что Наталья Федоровна не будет счастлива даже с тобой.
Неточные совпадения
— Видно, что так, — сказал
на то Патап Максимыч. — Опричь капиталов, домов,
земель и прочего, одного приданого у ней тысяч
на сто, ежели не больше. Побоялись мы в Вихореве его оставить, не ровен случай,
грешным делом загорится, из Груниной кладовой ничего не вытащишь, а здесь в каменной у меня палатке будет сохраннее. Десять возов с сундуками привезли. Шутка ли!
— Пора бы, давно бы пора Николаюшке парусами корабль снарядить, оснастить его да в Сионское море пустить, — радостно сказал он Пахому. — Вот уж больше шести недель не томил я
грешной плоти святым раденьем, не святил души
на Божьем кругу… Буду, Пахомушка, беспременно буду к вам в Луповицы… Апостольски радуюсь, архангельски восхищаюсь столь радостной вести. Поклон до
земли духовному братцу Николаюшке. Молви ему: доброе, мол, дело затеял ты, старик Семенушка очень, дескать, тому радуется…
«Добро», которое осуществляется в этом
грешном мире,
на этой
грешной земле, всегда основано
на различении и отделении от него «зла» и «злых».
Священное государство и
на грешной, беспокойной
земле должно водворить вечный недвижный покой.
Тут же, между ними, сидят
на земле группы убогих, слепых и хромых калек, из которых каждый держит в руках деревянную чашку и каждый тянет свой плачевный, захватывающий за душу стих о пресветлом потерянном рае, о пустынном «нужном» житии, о злой превечной муке, о
грешной душе, не соблюдавшей ни середы, ни пятницы…