Неточные совпадения
— Колобок, —
смело ответил старик, с улыбочкой поглядывая
на мельника.
Какой-то белобрысый парень «пал»
на телегу и быстро погнался за бродягой, который уже был далеко.
На ходу бродяга оглядывался и,
заметив погоню, прибавил ходу.
— Кормильца вырастил, — ядовито
заметил Колобов, поглядывая
на снявшего папаху Лиодорку. — Вон какой нарядный: у шутов хлеб отбивает.
— Мамынька, зачем же он в куфню забрался? —
заметила старшая дочь Серафима. — Ты только посмотри
на него, каков он из себя-то.
На улице встретишь — копеечку подашь.
— Вот ращу дочь, а у самого кошки
на душе скребут, —
заметил Тарас Семеныч, провожая глазами убегавшую девочку. — Сам-то стар становлюсь, а с кем она жить-то будет?.. Вот нынче какой народ пошел: козырь
на козыре. Конечно, капитал будет, а только деньгами зятя не купишь, и через золото большие слезы льются.
С другими мужчинами не
смели и сотой доли того сделать, а жениха даже побаивались, хотя
на вид он и казался ласковее.
И действительно, Галактион интересовался, главным образом, мужским обществом. И тут он умел себя поставить и просто и солидно: старикам — уважение, а с другими
на равной ноге. Всего лучше Галактион держал себя с будущим тестем, который закрутил с самого первого дня и мог говорить только всего одно слово: «Выпьем!» Будущий зять оказывал старику внимание и делал такой вид, что совсем не
замечает его беспросыпного пьянства.
— Вы
на нее не обращайте внимания, Анна Харитоновна, — спокойно
заметил Галактион и строго посмотрел
на жену.
Слухи о новой мельнице в Прорыве разошлись по всей Ключевой и подняли
на ноги всех старых мельников, работавших
на своих раструсочных мельницах. Положим, новая мельница будет
молоть крупчатку, а все-таки страшно. Это была еще первая крупчатка
на Ключевой, и все инстинктивно чего-то боялись.
Но Колобов
смело подошел к экипажу. Полуянов чиркнул спичку и с удивлением смотрел
на бродягу.
Все эти дни он почти совсем не обращал
на нее внимания и даже не
замечал, хотя они и были по-родственному
на «ты» и даже целовались, тоже по-родственному.
В сущности Харитина вышла очертя голову за Полуянова только потому, что желала хотя этим путем досадить Галактиону.
На, полюбуйся, как мне ничего не жаль! Из-за тебя гибну. Но Галактион, кажется, не почувствовал этой
мести и даже не приехал
на свадьбу, а послал вместо себя жену с братом Симоном. Харитина удовольствовалась тем, что заставила мужа выписать карету, и разъезжала в ней по магазинам целые дни. Пусть все смотрят и завидуют, как молодая исправница катается.
— Ты это что же затеваешь-то? — ворчал Михей Зотыч. — Мы тут вот мучку
мелем, а ты хлеб собираешься изводить
на проклятое зелье.
— Вторую мельницу строить не буду, — твердо ответил Галактион. — Будет с вас и одной. Да и дело не стоящее. Вон запольские купцы три мельницы-крупчатки строят, потом Шахма затевает, — будете не зерно
молоть, а друг друга есть. Верно говорю… Лет пять еще поработаешь, а потом хоть замок весь
на свою крупчатку. Вот сам увидишь.
Чай продолжался довольно долго, и Галактион
заметил, что в его стакане все больше и больше прибавляется рому. Набравшаяся здесь публика произвела
на него хорошее впечатление своей простотой и откровенностью. Рядом с Галактионом оказался какой-то ласковый седенький старичок, с утиным носом, прилизанными волосами
на височках и жалобно моргавшими выцветшими глазками. Он все заглядывал ему в лицо и повторял...
Фигура поднялась, с трудом перешла комнату и села к нему
на диван, так, чтобы свет не падал
на лицо. Он
заметил, что лицо было заплакано и глаза опущены. Она взяла его за руку и опять точно застыла.
А между тем в тот же день Галактиону был прислан целый ворох всевозможных торговых книг для проверки. Одной этой работы хватило бы
на месяц. Затем предстояла сложная поверка наличности с поездками в разные концы уезда. Обрадовавшийся первой работе Галактион схватился за дело с медвежьим усердием и просиживал над ним ночи. Это усердие не по разуму встревожило самого Мышникова. Он под каким-то предлогом затащил к себе Галактиона и за стаканом чая, как бы между прочим,
заметил...
Странно, что все эти переговоры и пересуды не доходили только до самого Полуянова. Он, заручившись благодарностью Шахмы, вел теперь сильную игру в клубе.
На беду, ему везло счастье, как никогда. Игра шла в клубе в двух комнатах старинного мезонина. Полуянов заложил сам банк в три тысячи и
метал. Понтировали Стабровский, Ечкин, Огибенин и Шахма. В числе публики находились Мышников и доктор Кочетов. Игра шла крупная, и Полуянов загребал куши один за другим.
Она недавно приехала и проживала в Суслоне, не
смея показать носу
на мельницу.
— Станет она думать обо мне, братец!
На всякий случай скажите поклончик, что,
мол, есть такой несчастный молодой человек, который жисть свою готов за вас отдать. Так и скажите, братец.
— Самое лучшее, что он мог сделать, —
заметил Стабровский, делая брезгливое движение, — да. Для чего такие люди живут
на свете?
На другой день Харитина получила от мужа самое жалкое письмо. Он униженно просил прощения и умолял навестить его. Харитина разорвала письмо и не поехала в острог. Ее теперь больше всего интересовала затея женить доктора
на Агнии. Серафима отнеслась к этой комбинации совершенно равнодушно и только
заметила...
Спорить и прекословить мужу Анфуса Гавриловна теперь не
смела и даже была рада этому, потому что все-таки в дому был настоящий хозяин, а не прежний пьяница. Хоть
на старости лет пожить по-настоящему, как добрые люди живут. Теперь старушка часто ездила навещать Симу, благо мужа не было дома. Там к чему-то околачивалась Харитина. Так и юлит, так и шмыгает глазами, бесстыжая.
Затем доктор начал
замечать за самим собою довольно странную вещь: он испытывал в присутствии жены с глазу
на глаз какое-то гнетуще-неловкое чувство, как человек, которого все туже и туже связывают веревками, и это чувство росло, крепло и захватывало его все сильнее.
Дома писать доктор не решался, чтобы не попасться с поличным, он не
смел затворить дверей собственного кабинета
на ключ, а сочинял корреспонденции в дежурной своей больницы.
Вечером этого дня дешевка закончилась. Прохоров был сбит и закрыл кабаки под предлогом, что вся водка вышла. Галактион сидел у себя и подсчитывал, во сколько обошлось это удовольствие. Получалась довольно крупная сумма, причем он не мог не удивляться, что Стабровский в своей
смете на конкуренцию предусмотрел почти из копейки в копейку ее стоимость специально для Суслона. Именно за этим занятием накрыл Галактиона отец. Он, по обыкновению, пробрался в дом через кухню.
— Крупчатка пшеничку
мелет, — это особь статья, — а вы травите дар божий
на проклятое винище…
—
Заметьте, что раньше мы могли сойтись
на более выгодных для вас условиях, —
заметил Стабровский
на прощанье. — А затем, я сейчас мог бы предложить вам еще более тяжелые… Но это не в моих правилах, и я никому не желаю зла.
Благоразумнее других оказалась Харитина, удерживавшая сестер от открытого скандала. Другие начали ее подозревать, что она заодно с Агнией, да и прежде была любимою тятенькиной дочерью. Затем явилось предположение, что именно она переедет к отцу и заберет в руки все тятенькино хозяйство, а тогда пиши пропало. От Харитины все сбудется… Да и Харитон Артемьич оказывал ей явное предпочтение. Особенно рвала и
метала писариха Анна, соединившаяся
на этот случай с «полуштофовой женой».
Мужчины были заняты осмотром пристани, складов, баржей и нового парохода «Компания». Галактион увлекся и не
замечал, что компаньоны уже порядочно утомились и несколько раз посматривали
на часы. Наконец, Штофф не вытерпел...
Галактион сам стал у штурвала, чтобы проехать как можно дальше. Ненагруженный пароход сидел всего
на четырех четвертях, а воды в Ключевой благодаря ненастью в горах было достаточно. Но не прошло и четверти часа, как
на одном повороте «Компания» врезалась в
мель.
— Вот, вот… Посмеялся он над нами, потому его время настало. Ох, горе душам нашим!.. Покуда лесом ехали, по снегу, так он не
смел коснуться, а как выехали
на дорогу, и начал приставать… Он теперь везде по дорогам шляется, — самое любезное для него дело.
— Ловко катается, —
заметил Анфим. — В Суслоне оказывали, что он ездит
на своих, а с земства получает прогоны. Чиновник тоже. Теперь с попом Макаром дружит… Тот тоже хорош: хлеба большие тысячи лежат, а он цену выжидает. Злобятся мужички-то
на попа-то… И куда, подумаешь, копит, — один, как перст.
Подъезжая уже к самой мельнице, скитники
заметили медленно расходившуюся толпу. У крыльца дома стояла взмыленная пара, а сам Ермилыч лежал
на снегу, раскинув руки. Снег был утоптан и покрыт кровяными пятнами.
Дело в том, что
поместил его в банк
на службу Галактион,
на которого он молился, а теперь у Галактиона вышли «контры» с Штоффом и самим Мышниковым.
— Другие-то рвут и
мечут, Михей Зотыч, потому как Галактион Михеич свою линию вперед всех вывел. Уж
на что умен Мышников, а и у того неустойка вышла супротив Галактиона Михеича. Истинно сказать, министром быть. Деньги теперь прямо лопатой будет огребать, а другие-то поглядывай
на него да ожигайся. Можно прямо оказать, что
на настоящую точку Галактион Михеич вышли.
Неточные совпадения
Городничий (в сторону).О, тонкая штука! Эк куда
метнул! какого туману напустил! разбери кто хочет! Не знаешь, с которой стороны и приняться. Ну, да уж попробовать не куды пошло! Что будет, то будет, попробовать
на авось. (Вслух.)Если вы точно имеете нужду в деньгах или в чем другом, то я готов служить сию минуту. Моя обязанность помогать проезжающим.
Городничий. Вам тоже посоветовал бы, Аммос Федорович, обратить внимание
на присутственные места. У вас там в передней, куда обыкновенно являются просители, сторожа завели домашних гусей с маленькими гусенками, которые так и шныряют под ногами. Оно, конечно, домашним хозяйством заводиться всякому похвально, и почему ж сторожу и не завесть его? только, знаете, в таком месте неприлично… Я и прежде хотел вам это
заметить, но все как-то позабывал.
Анна Андреевна. Помилуйте, я никак не
смею принять
на свой счет… Я думаю, вам после столицы вояжировка показалась очень неприятною.
Осип (выходит и говорит за сценой).Эй, послушай, брат! Отнесешь письмо
на почту, и скажи почтмейстеру, чтоб он принял без денег; да скажи, чтоб сейчас привели к барину самую лучшую тройку, курьерскую; а прогону, скажи, барин не плотит: прогон,
мол, скажи, казенный. Да чтоб все живее, а не то,
мол, барин сердится. Стой, еще письмо не готово.
Анна Андреевна. Поди прочь отсюда! слышишь: прочь, прочь! И не
смей показываться
на глаза.