Неточные совпадения
— Не
кричи ты
на меня, пужлив я… Ох, напужал!
Это был тот самый бродяга, который убежал из суслонского волостного правления. Нахлобучив свою валеную шляпу
на самые глаза, он вышел
на двор.
На террасе в это время показались три разодетых барышни. Они что-то
кричали старику в халате, взвизгивали и прятались одна за другую, точно взбесившаяся лошадь могла прыгнуть к ним
на террасу.
Взглянув
на двор, по которому ехал Лиодор верхом
на своей лошади, старик подбежал к перилам и, свесившись,
закричал...
Прочухавшийся приказчик еще раз смерил странного человека с ног до головы, что-то сообразил и
крикнул подрушного. Откуда-то из-за мешков с мукой выскочил молодец, выслушал приказ и полетел с докладом к хозяину. Через минуту он вернулся и объявил, что сам придет сейчас. Действительно, послышались тяжелые шаги, и в лавку заднею дверью вошел высокий седой старик в котиковом картузе. Он посмотрел
на странного человека через старинные серебряные очки и проговорил не торопясь...
— Илья Фирсыч, да ты никак с ума спятил! —
крикнул Колобов, ловко защищаясь кнутиком от казачьей нагайки. — Креста
на тебе нет… Аль не узнал?
Помощь Вахрушки дала сейчас же самые благодетельные результаты. Он
кричал на баб, ставивших столы во дворе, чуть не сшиб с ног два раза попадью, придавил лапу поповскому коту, обругал поповскую стряпуху, — одним словом, старался. Писаря и мельника он встречал с внутренним озлоблением, как непрошенных гостей.
— Ужо в город приеду к тебе в гости! —
крикнул ему вслед Михей Зотыч, напрасно порываясь подняться. — Там-то не уйдешь от меня… Найдем и
на тебя управу!
Старик опять
закричал и затопал ногами, но в этот критический момент явилась
на выручку Анфуса Гавриловна. Она вошла с опущенными глазами и старалась не смотреть
на зятя.
— Ах, братцы мои… родимые вы мои! —
кричал Вахрушка, врезываясь в двигавшуюся толпу. — Привел господь
на старости лет… ах, братцы!
— Нет, как он всех обошел… И даже не скрывается, что в газеты пишет. Другой бы посовестился, а он только смеется. Настоящий змей… А тятенька Харитон Артемьич за него же и
на всю улицу
кричит: «Катай их, подлецов, в хвост и гриву!» Тятенька весьма озлоблены. Даже как будто иногда из разума выступают. Всех ругательски ругают.
— Это мой зятек Замараев стравил Нагибина! —
кричал Харитон Артемьич прямо
на улице. — Прямо в острог его, подлеца!.. Да и других зятьев тоже! Весь альбом в острог.
— Ведь говорил Михей-то Зотыч! —
кричал он, накидываясь
на встречных.
Бубнов струсил еще больше. Чтобы он не убежал, доктор запер все двери в комнате и опять стал у окна, — из окна-то он его уже не выпустит. А там,
на улице, сбежались какие-то странные люди и
кричали ему, чтоб он уходил, то есть Бубнов. Это уже было совсем смешно. Глупцы они, только теперь увидели его! Доктор стоял у окна и раскланивался с публикой, прижимая руку к сердцу, как оперный певец.
Когда старцы уже подъезжали к Жулановскому плесу, их нагнал Ермилыч, кативший
на паре своих собственных лошадей. Дорожная кошевка и вся упряжка были сделаны
на купеческую руку, а сам Ермилыч сидел в енотовой шубе и бобровой шапке. Он что-то
крикнул старикам и махнул рукой, обгоняя их.
— Ох, не ладно, родимые! —
крикнул он
на скаку. — В Суслон… в волость… Ох, не ладно!
— Посмотрел я достаточно, — продолжал Михей Зотыч. — Самого чуть не убили
на мельнице у Ермилыча. «Ты, —
кричат мужики, — разорил нас!» Вот какое дело-то выходит. Озверел народ. Ох, худо, Вахрушка!.. А помочь нечем. Вот вы гордитесь деньгами, а пришла беда, вас и нет. Так-то.
Старик вскочил, посмотрел
на сына безумными глазами и, подняв руку с раскольничьим крестом, хрипло
крикнул...
Глядя, как Любаша разбрасывает волосы свои по плечам, за спину, как она, хмурясь, облизывает губы, он не верил, что Любаша говорит о себе правду. Правдой было бы, если б эта некрасивая, неумная девушка слушала жандарма, вздрагивая от страха и молча, а он бы
кричал на нее, топал ногами.
Неточные совпадения
И страшно ей; и торопливо // Татьяна силится бежать: // Нельзя никак; нетерпеливо // Метаясь, хочет
закричать: // Не может; дверь толкнул Евгений, // И взорам адских привидений // Явилась дева; ярый смех // Раздался дико; очи всех, // Копыта, хоботы кривые, // Хвосты хохлатые, клыки, // Усы, кровавы языки, // Рога и пальцы костяные, // Всё указует
на нее, // И все
кричат: мое! мое!
На миг умолкли разговоры; // Уста жуют. Со всех сторон // Гремят тарелки и приборы, // Да рюмок раздается звон. // Но вскоре гости понемногу // Подъемлют общую тревогу. // Никто не слушает,
кричат, // Смеются, спорят и пищат. // Вдруг двери настежь. Ленский входит, // И с ним Онегин. «Ах, творец! — //
Кричит хозяйка: — наконец!» // Теснятся гости, всяк отводит // Приборы, стулья поскорей; // Зовут, сажают двух друзей.
Дряблая старушонка, похожая
на сушеную грушу, прошмыгнула промеж ног других, подступила к нему, всплеснула руками и взвизгнула: «Соплюнчик ты наш, да какой же ты жиденький! изморила тебя окаянная немчура!» — «Пошла ты, баба! —
закричали ей тут же бороды заступом, лопатой и клином.
Все, не исключая и самого кучера, опомнились и очнулись только тогда, когда
на них наскакала коляска с шестериком коней и почти над головами их раздалися крик сидевших в коляске дам, брань и угрозы чужого кучера: «Ах ты мошенник эдакой; ведь я тебе
кричал в голос: сворачивай, ворона, направо!
Шум и визг от железных скобок и ржавых винтов разбудили
на другом конце города будочника, который, подняв свою алебарду,
закричал спросонья что стало мочи: «Кто идет?» — но, увидев, что никто не шел, а слышалось только вдали дребезжанье, поймал у себя
на воротнике какого-то зверя и, подошед к фонарю, казнил его тут же у себя
на ногте.