-
Русская классика
-
от кого-либо
Цитаты со словосочетанием «от кого-либо»
— Да отвяжись ты
от меня, ржавчина! «Приехал, приехал», — передразнивал он жену. — Нужно, так и приехал. Такой же человек, как и мы, грешные… Дай-ка мне миллион, да я…
Игорь несколько раз пробовал разбудить молодого человека, но совершенно безуспешно: Виктор Васильевич отбивался
от него руками и ногами.
— Добрые люди мрут и нам дорожку трут, — прибавил
от себя Бахарев. — Давно ли, ровно, Сергей Александрыч, ты гимназистом-то был, а теперь…
Раскольникам они покровительствовали в особенности, потому что они сами тоже придерживались старины, и при помощи золота отводили
от них всякие беды и напасти.
— Не видать бы Привалову моей Варвары, как своих ушей, только уж, видно, такое его счастье… Не для него это дерево растилось, Вася, да, видно,
от своей судьбы не уйдешь. Природа-то хороша приваловская… Да и заводов жаль, Вася: погинули бы ни за грош. Ну, да уж теперь нечего тужить: снявши голову, по волосам не плачут.
Александр Привалов слишком долго ждал и слишком много выносил
от своего тестя, чтобы теперь не вознаградить себя сторицей.
Бахарев два раза съездил в Петербург, чтобы отстоять интересы Сергея Привалова, и, наконец, добился своего: гуляевские капиталы, то есть только остатки
от них, потому что Александр Привалов не различал своего от имущества жены и много растратил, — были выделены в часть Сергея Привалова.
— Ты
от меня ее взял, ты и в ответе, — коротко резюмировала свою последнюю волю Марья Степановна. — Если бы жив был Павел Михайлыч…
Нашлись, конечно, сейчас же такие люди, которые или что-нибудь видели своими глазами, или что-нибудь слышали собственными ушами; другим стоило только порыться в своей памяти и припомнить, что было сказано кем-то и когда-то; большинство ссылалось без зазрения совести на самых достоверных людей, отличных знакомых и близких родных, которые никогда не согласятся лгать и придумывать
от себя, а имеют прекрасное обыкновение говорить только одну правду.
Марья Степановна решилась переговорить с дочерью и выведать
от нее, не было ли у них чего. Раз она заметила, что они о чем-то так долго разговаривали; Марья Степановна нарочно убралась в свою комнату и сказала, что у нее голова болит: она не хотела мешать «божьему делу», как она называла брак. Но когда она заговорила с дочерью о Привалове, та только засмеялась, странно так засмеялась.
Эти разговоры с дочерью оставляли в душе Василия Назарыча легкую тень неудовольствия, но он старался ее заглушить в себе то шуткой, то усиленными занятиями. Сама Надежда Васильевна очень мало думала о Привалове, потому что ее голова была занята другим. Ей хотелось поскорее уехать в Шатровские заводы, к брату. Там она чувствовала себя как-то необыкновенно легко. Надежде Васильевне особенно хотелось уехать именно теперь, чтобы избавиться
от своего неловкого положения невесты.
Ему показалось даже, что девушка немного отодвинулась
от него и как-то особенно посмотрела в дальний конец аллеи, где ярким пятном желтело канареечное платье приближавшейся Верочки.
Агриппина Филипьевна никогда и ничего не требовала
от своего божка, кроме того, чтобы этот божок непременно жил под одной с ней кровлей, под ее крылышком.
Привалов остановился на Половодове, потому что он был ближе к Веревкину и
от него удобно было получить некоторые предварительные сведения, прежде чем ехать к Ляховскому.
— Все наши мужчины
от нее без ума, — серьезно отвечала Антонида Ивановна.
«Недостает решительности! Все зависит от того, чтобы повести дело смелой, твердой рукой, — думал Половодов, ходя по кабинету из угла в угол. — Да еще этот дурак Ляховский тут торчит: дела не делает и другим мешает. Вот если бы освободиться
от него…»
— Привалов… Гм… Привалов очень сложная натура, хотя он кажется простачком. В нем постоянно происходит внутренняя борьба… Ведь вместе с правами на наследство он получил много недостатков и слабостей
от своих предков. Вот для вас эти слабости-то и имеют особенную важность.
— Только помните одно: девицы не идут в счет,
от них мало толку. Нужно настоящую женщину… Понимаете? Нужно женщину, которая сумела бы завладеть Приваловым вполне. Для такой роли девицы не пригодны с своим целомудрием, хотя бывают и между ними очень умные субъекты.
— Мы живем паразитами, и
от нашего богатства пахнет кровью тысяч бедняков…
В этой болтовне незаметно пролетел целый час. Привалов заразился веселым настроением хозяйки и смеялся над теми милыми пустяками, которые говорят в таких хорошеньких гостиных. Антонида Ивановна принесла альбом, чтобы показать карточку Зоси Ляховской. В момент рассматривания альбома, когда Привалов напрасно старался придумать что-нибудь непременно остроумное относительно карточки Зоси Ляховской, в гостиной послышались громкие шаги Половодова, и Антонида Ивановна немного отодвинулась
от своего гостя.
— Что же вы
от меня хотите? — спрашивала Ляховская, общипывая пуговку на своей перчатке.
— Да, мы уклонились
от нашего разговора.
«Женская фантазия», — говорил обыкновенно Веревкин, если
от него непременно требовали объяснений.
Они прошли в знакомую Привалову голубую гостиную, но на этот раз Антонида Ивановна села очень далеко
от своего гостя.
— О, это пустяки. Все мужчины обыкновенно так говорят, а потом преспокойнейшим образом и женятся. Вы не думайте, что я хотела что-нибудь выпытать о вас, — нет, я от души радуюсь вашему счастью, и только. Обыкновенно завидуют тому, чего самим недостает, — так и я… Муж
от меня бежит и развлекается на стороне, а мне остается только радоваться чужому счастью.
— Да ей нездоровится что-то… — подобрав губы, ответила Марья Степановна. — Все это
от ваших книжек: читает, читает, ну и попритчится что ни на есть.
Марья Степановна именно того и ждала, чтобы Привалов открылся ей, как на духу. Тогда она все извинила бы ему и все простила, но теперь другое дело: он, очевидно, что-то скрывает
от нее, значит, у него совесть не чиста.
— Но нельзя ли подготовить Василья Назарыча при помощи третьего лица… то есть убедить, чтобы он взял
от меня то, на что он имеет полное право?
«А черт с ним, с этим Приваловым, в самом-то деле, — раздумывала наедине Заплатина под влиянием только что полученной неприятности
от своей пансионской подруги. — Пожалуй, с ним только даром время проведешь, а каши не сваришь…»
Хиония Алексеевна готова была даже заплакать от волнения и благодарности. Половодова была одета, как всегда, богато и с тем вкусом, как унаследовала
от своей maman. Сама Антонида Ивановна разгорелась на морозе румянцем во всю щеку и была так заразительно свежа сегодня, точно разливала кругом себя молодость и здоровье. С этой женщиной ворвалась в гостиную Хионии Алексеевны первая слабая надежда, и ее сердце задрожало при мысли, что, может быть, еще не все пропало, не все кончено…
Конечно, дока составлял грамоту по поручению Холостова и на его кормах, поэтому и все выгоды
от нее были на стороне заводов.
— Вот и отлично, — обрадовался Привалов. — Это хозяин моей квартиры в Узле, — объяснял он Бахареву, — следовательно,
от него я могу получить все необходимые указания и, может быть, даже материалы.
Веревкин звонил у подъезда, и, пока Палька отворял двери, он рысью обегал дом и караулил ворота, когда Ляховский побежит
от него через двор.
— Только вот Сергея Александрыча недоставало… Ну, теперь он
от нас не отобьется. Не-ет, шалишь!
— А вы вот где, батенька, скрываетесь… — заплетавшимся языком проговорил над самым ухом Привалова Веревкин;
от него сильно пахло водкой, и он смотрел кругом совсем осовелыми глазами. — Важно… — протянул Веревкин и улыбнулся пьяной улыбкой. Привалов в первый еще раз видел, что Веревкин улыбается, — он всегда был невозмутимо спокоен, как все комики по натуре.
— Я ничего не требую
от тебя… Понимаешь — ничего! — говорила она Привалову. — Любишь — хорошо, разлюбишь — не буду плакать… Впрочем, часто у меня является желание задушить тебя, чтобы ты не доставался другой женщине. Иногда мне хочется, чтобы ты обманывал меня, даже бил… Мне мало твоих ласк и поцелуев, понимаешь? Ведь русскую бабу нужно бить, чтобы она была вполне счастлива!..
— Тонечка, я не могу оставить это дело… Ты пойми, что
от моей поездки будет зависеть участь всех заводов.
— Знаете, Антонида Ивановна, я всегда немножко жалела вас, — тронутым голосом говорила она. — Конечно, Александр Павлыч — муж вам, но я всегда скажу, что он гордец… Да!.. Воображаю, сколько вам приходится терпеть
от его гордости.
— Если человек, которому я отдала все, хороший человек, то он и так будет любить меня всегда… Если он дурной человек, — мне же лучше: я всегда могу уйти
от него, и моих детей никто не смеет отнять от меня!.. Я не хочу лжи, папа… Мне будет тяжело первое время, но потом все это пройдет. Мы будем жить хорошо, папа… честно жить. Ты увидишь все и простишь меня.
Эти известия как-то сразу встряхнули Привалова, и он сейчас же отправился к Бахаревым. Дорогой он старался еще уверить себя, что Хина переврала добрую половину и прибавила
от себя; но достаточно было взглянуть на убитую физиономию Луки, чтобы убедиться в печальной истине.
— Нет, не глупости… Ха-ха!.. Нет, какого дурака Привалов-то разыграл… а?.. Ведь он сильно приударил за тобой, — я знаю и не претендую… А как сия история совершилась… Ты помнишь своего-то дядюшку, Оскара Филипыча? Ну, я
от него сегодня телеграмму получил…
— Вы ошибаетесь, Игнатий Львович, — невозмутимо продолжал Альфонс Богданыч. — Вы из ничего создали колоссальные богатства в течение нескольких лет. Я не обладаю такими счастливыми способностями и должен был употребить десятки лет для создания собственной компании. Нам, надеюсь, не будет тесно, и мы будем полезны друг другу, если этого, конечно, захотите вы… Все зависит
от вас…
— Я буду ждать вас, Сергей Александрыч, — говорила Зося на прощанье. — Приезжайте прямо в кош, — это два часа езды
от вашей мельницы.
— Да-а… — задумчиво протянула Зося. — А пока вы еще не отрешились
от нашего грешного мира, завертывайте ко мне вместе с Сергеем Александрычем.
— О нет, что хотите, только, пожалуйста, избавьте меня
от вашего дружеского участия!.. — как-то застонала девушка.
— О нет… тысячу раз нет, Софья Игнатьевна!.. — горячо заговорил Половодов. — Я говорю о вашем отце, а не о себе… Я не лев, а вы не мышь, которая будет разгрызать опутавшую льва сеть. Дело идет о вашем отце и о вас, а я остаюсь в стороне. Вы любите отца, а он, по старческому упрямству, всех тащит в пропасть вместе с собой. Еще раз повторяю, я не думаю о себе, но
от вас вполне зависит спасти вашего отца и себя…
Я очень немного требую
от тебя: не трогай только моих друзей, которые все наперечет: кречет Салават, медвежонок Шайтан, Тэке и Батырь и, наконец, Хина с Александром Павлычем…
Ляховский встретил известие о выходе Зоси замуж за Привалова с поразившим всех спокойствием, даже больше, почти совсем безучастно. Старик только что успел оправиться
от своей болезни и бродил по водам при помощи костылей; болезнь сильно повлияла на его душевный склад и точно придавила в нем прежнюю энергию духа. Одним словом, в прежнем Ляховском чего-то недоставало.
Он никогда не чувствовал себя так далеко
от своей Зоси, как в тот момент, когда она пред священником подтверждала свою любовь к нему.
Только один человек во всем доме вполне искренне и горячо оплакивал барышню — это был, конечно, старый Лука, который в своей каморке не раз всплакнул потихоньку от всех. «Ну, такие ее счастки, — утешал самого себя старик, размышляя о мудреной судьбе старшей барышни, —
от своей судьбы не уйдешь… Не-ет!.. Она тебя везде сыщет и придавит ногой, ежели тебе такой предел положон!»
Неточные совпадения
Что касается семейной жизни, то на нее полагалось время
от двух часов ночи, когда Хиония Алексеевна возвращалась под свою смоковницу из клуба или гостей, до десяти часов утра, когда она вставала с постели.
Вероятно, очень многим из этих прохожих приходила в голову мысль о том, что хоть бы месяц, неделю, даже один день пожить в этом славном старом доме и отдохнуть душой и телом
от житейских дрязг и треволнений.
Направо
от диванчика была пробита в стене небольшая дверь, замаскированная коричневыми драпри.
Золотой позумент в два ряда был наложен на переднее полотнище сарафана
от самого верху до подола; между позументами красиво блестели большие аметистовые пуговицы.
У Марьи Степановны
от этого известия опустились руки, и она растерянно прошептала...
— Ах, Марья Степановна!.. Уж я не стала бы напрасно вас тревожить. Нарочно пять раз посылала Матрешку, а она через буфетчика
от приваловского человека всю подноготную разузнала. Только устрой, господи, на пользу!.. Уж если это не жених, так весь свет пройти надо: и молодой, и красивый, и богатый. Мил-лио-нер… Да ведь вам лучше это знать!
Надежда Васильевна видела, что
от Верочки ничего не добьется, и пошла по коридору. Верочка несколько мгновений смотрела ей вслед, потом быстро ее догнала, поправила по пути платье и, обхватив сестру руками сзади, прильнула безмолвно губами к ее шее.
— Устрой, милостивый господи, все на пользу… — вслух думал старый верный слуга, поплевывая на суконку. — Уж, кажется, так бы хорошо, так бы хорошо… Вот думать, так не придумать!.. А из себя-то какой молодец… в прероду свою вышел. Отец-от вон какое дерево был: как, бывало, размахнется да ударит, так замертво и вынесут.
Игорь скрылся. Бахарев попробовал раскрыть глаза, но сейчас же закрыл их: голова чертовски трещала
от вчерашней попойки.
Это мимолетное детское воспоминание унесло Привалова в то далекое, счастливое время, когда он еще не отделял себя
от бахаревской семьи.
В каких-нибудь десять лет он быстро прошел путь
от простого рабочего до звания настоящего золотопромышленника, владевшего одним из лучших приисков во всей Сибири.
Из Шатровских заводов Гуляев все-таки не выехал и жил там все время, которое у него оставалось свободным
от поездок в тайгу.
После Привалова остались три сына: старший — Сергей,
от первой жены, и двое, Иван и Тит,
от Стеши.
Так как из всего имущества, которое осталось после Александра Привалова, Шатровские заводы оставались неразделенными за малолетством наследников, Бахарев в интересах Сергея Привалова вступил в число опекунов, назначенных
от правительства.
Для этой гигантской работы застоявшейся провинциальной мысли и не знавшей удержу фантазии достаточно было всего нескольких дней, пока Привалов отдыхал
от дороги в «Золотом якоре».
Таким образом сделалось всем известно, что Привалов провел в Петербурге очень бурную молодость в среде jeunesse doree самой высшей пробы; подробно описывали наружность его любовниц с стереотипными французскими кличками, те подарки, которые они в разное время получали
от Привалова в форме букетов из сторублевых ассигнаций, баснословной величины брильянтов, целых отелей, убранных с княжеской роскошью.
От неиспытанного счастья у Заплатиной кружилась голова…
Со стороны даже было противно смотреть, как она нарочно старалась держаться в стороне
от Привалова, чтобы разыграть из себя театральную ingenue, а сама то ботинок покажет Привалову из-под платья, то глазами примется работать, как последняя горничная.
Василий Назарыч все время прихварывал и почти не выходил из своего кабинета. Он всегда очень любезно принимал Привалова и подолгу разговаривал об опеке.
От Надежды Васильевны он знал ее последний разговор с матерью и серьезно ей заметил...
Однажды, когда Привалов сидел у Бахаревых, зашла речь о старухе Колпаковой, которая жила в своем старом, развалившемся гнезде, недалеко
от бахаревского дома.
Верочка, конечно, была согласна на такую прогулку и даже покраснела
от удовольствия.
— Можно, можно… — ответил какой-то глухой женский голос, и
от окна, из глубины клеенчатого кресла, поднялась низенькая старушка в круглых серебряных очках. — Ведь это ты, Верочка?
В развязанной пачке оказался всякий хлам: театральные афиши, билеты
от давно разыгранной лотереи, объявления разных магазинов, даже пестрые этикетки с ситцев и лекарств. Привалов внимательно рассмотрел эти «права» и, возвращая бумажки старику, проговорил...
Верочка не могла удержаться
от душившего ее смеха и убежала немного вперед.
Виктор Васильич явился
от имени Василия Назарыча, почему счел своим долгом затянуться в фрачную пару, белый галстук, белые перчатки и шелковый модный цилиндр с короткими полями и совершенно прямой тульей.
Сильно опустился, — при последних словах Веревкин несколько раз тряхнул своей громадной головой, точно желая
от чего-то освободиться.
Только одно в разговоре с Веревкиным не понравилось Привалову, именно то, что Веревкин вскользь как будто желал намекнуть на зависимость Привалова
от Константина Васильича.
Привалов не мог в своем воображении отделить девушку
от той обстановки, в какой он ее видел.
От последнего слова в груди Хионии Алексеевны точно что оборвалось. Она даже задрожала. Теперь все пропало, все кончено; Привалов поехал делать предложение Nadine Бахаревой. Вот тебе и жених…
Он даже оглянулся раза два, что не ускользнуло
от внимания Марьи Степановны, хотя она и сделала вид, что ничего не замечает.
Но отказаться
от заводов он не желает и не может — раз, потому, что это родовое имущество, и, во-вторых, что с судьбой заводов связаны судьбы сорокатысячного населения и будущность трехсот тысяч десятин земли на Урале.
На глазах старика стояли слезы, но он не отирал их и, глубоко вздохнув, проговорил прерывавшимся
от волнения голосом...
— Решительно не будет, потому что в нем этого… как вам сказать… между нами говоря… нет именно той смелости, которая нравится женщинам. Ведь в известных отношениях все зависит
от уменья схватить удобный момент, воспользоваться минутой, а у Привалова… Я сомневаюсь, чтобы он имел успех…
От нечего делать он рассматривал красивую ореховую мебель, мраморные вазы, красивые драпировки на дверях и окнах, пестрый ковер, лежавший у дивана, концертную рояль у стены, картины, — все было необыкновенно изящно и подобрано с большим вкусом; каждая вещь была поставлена так, что рекомендовала сама себя с самой лучшей стороны и еще служила в то же время необходимым фоном, объяснением и дополнением других вещей.
Длинная тощая фигура Ивана Яковлича, с согнутой спиной и тонкими ногами, не давала никаких оснований предположить, что Nicolas Веревкин был кость
от кости, плоть
от плоти именно такой подвижнической фигуры.
— Да, да, папахен; мы с тобой вообще много страдаем
от людской несправедливости… Так ты водки не хочешь, папахен?
Иван Яковлич великодушно отказался и
от водки и
от трехрублевого билета и удалился из кабинета такими же неслышными шагами, как вошел; Веревкин выпил рюмку водки и добродушно проговорил...
Привалов пожал маленькую руку дядюшки, который чуть не растаял
от удовольствия и несколько раз повторил...
Было рассказано несколько анекдотов о членах Благородного собрания, которые
от скуки получают морскую болезнь.
От ручки звонка до последнего гвоздя все в доме было пригнано под русский вкус и только не кричало о том, как хорошо жить в этом деревянном уютном гнездышке.
— Ну, теперь начнется десять тысяч китайских церемоний, — проворчал Веревкин, пока Половодов жал руку Привалова и ласково заглядывал ему в глаза: — «Яснейший брат солнца… прозрачная лазурь неба…» Послушай, Александр, я задыхаюсь
от жары; веди нас скорее куда-нибудь в место не столь отдаленное, но прохладное, и прикажи своему отроку подать чего-нибудь прохладительного…
Привалов с удовольствием сделал несколько глотков из своей кружки — квас был великолепен; пахучая струя княженики так и ударила его в нос, а на языке остался приятный вяжущий вкус, как
от хорошего шампанского.
— Славянофилы здесь впадают в противоречие, — заметил Привалов, — потому что становятся на чужую точку зрения и этим как бы отказываются
от собственных взглядов.
Привалов смотрел на нее вопросительным взглядом и осторожно положил свою левую руку на правую — на ней еще оставалась теплота
от руки Антониды Ивановны. Он почувствовал эту теплоту во всем теле и решительно не знал, что сказать хозяйке, которая продолжала ровно и спокойно рассказывать что-то о своей maman и дядюшке.
Веревкин только вздохнул и припал своим красным лицом к тарелке. После ботвиньи Привалов чувствовал себя совсем сытым, а в голове начинало что-то приятно кружиться. Но Половодов время
от времени вопросительно посматривал на дверь и весь просиял, когда наконец показался лакей с круглым блюдом, таинственно прикрытым салфеткой. Приняв блюдо, Половодов торжественно провозгласил, точно на блюде лежал новорожденный...
Перебирали последние новости, о которых Привалов уже слышал
от Виктора Васильича, рассказывали о каком-то горном инженере, который убежал на охоте
от медведя.
— Вы еще не были у Ляховских? — спрашивала Антонида Ивановна, принимая
от лакея точно молоком налитой рукой блюдо земляники.
Тит был в последнее время в пансионе Тидемана, недалеко
от Цюриха.
Привалов уехал
от Половодова с пустыми руками и с самым неопределенным впечатлением
от гостеприимного хозяина, который или уж очень умен, или непроходимо глуп. Привалов дал слово Половодову ехать с ним к Ляховскому завтра или послезавтра. Антонида Ивановна показалась в гостиной и сказала на прощанье Привалову с своей ленивой улыбкой.
На Половодова находила время
от времени какая-то дурь.
Цитаты из русской классики со словосочетанием «от кого-либо»
Аммос Федорович. Нет, этого уже невозможно выгнать: он говорит, что в детстве мамка его ушибла, и с тех пор
от него отдает немного водкою.
Милон. Душа благородная!.. Нет… не могу скрывать более моего сердечного чувства… Нет. Добродетель твоя извлекает силою своею все таинство души моей. Если мое сердце добродетельно, если стоит оно быть счастливо,
от тебя зависит сделать его счастье. Я полагаю его в том, чтоб иметь женою любезную племянницу вашу. Взаимная наша склонность…
Один только раз он выражается так:"Много было
от него порчи женам и девам глуповским", и этим как будто дает понять, что, и по его мнению, все-таки было бы лучше, если б порчи не было.
«Ты бо изначала создал еси мужеский пол и женский, — читал священник вслед за переменой колец, — и
от Тебе сочетавается мужу жена, в помощь и в восприятие рода человеча. Сам убо, Господи Боже наш, пославый истину на наследие Твое и обетование Твое, на рабы Твоя отцы наша, в коемждо роде и роде, избранныя Твоя: призри на раба Твоего Константина и на рабу Твою Екатерину и утверди обручение их в вере, и единомыслии, и истине, и любви»….
Вот смотрю: из леса выезжает кто-то на серой лошади, все ближе и ближе, и, наконец, остановился по ту сторону речки, саженях во ста
от нас, и начал кружить лошадь свою как бешеный.
Неточные совпадения
Да всё
от городничего здешнего.
Хлестаков. Я не шутя вам говорю… Я могу
от любви свихнуть с ума.
Господа актеры особенно должны обратить внимание на последнюю сцену. Последнее произнесенное слово должно произвесть электрическое потрясение на всех разом, вдруг. Вся группа должна переменить положение в один миг ока. Звук изумления должен вырваться у всех женщин разом, как будто из одной груди.
От несоблюдения сих замечаний может исчезнуть весь эффект.
Переход
от страха к радости,
от низости к высокомерию довольно быстр, как у человека с грубо развитыми склонностями души.
Трудись! Кому вы вздумали // Читать такую проповедь! // Я не крестьянин-лапотник — // Я Божиею милостью // Российский дворянин! // Россия — не неметчина, // Нам чувства деликатные, // Нам гордость внушена! // Сословья благородные // У нас труду не учатся. // У нас чиновник плохонький, // И тот полов не выметет, // Не станет печь топить… // Скажу я вам, не хвастая, // Живу почти безвыездно // В деревне сорок лет, // А
от ржаного колоса // Не отличу ячменного. // А мне поют: «Трудись!»
Синонимы к слову «кто-либо»
Предложения со словосочетанием «от кого-либо»
- Никуда от нашей пашни не уйдём, сколь бы ты нас не улещивал или страшил казнью.
- Так вот, в последнее время у вас не пропадали ключи от моей квартиры?
- Конечно, юноши богатеют, но они проводят ночи за картами, и богатство уходит от них, и они говорят друг другу грубые слова, и в гневе осыпают друг друга ударами, и между ними случаются кровавые драки.
- (все предложения)
Значение слова «от»
ОТ и ОТО, предлог с род. п. Без ударения, кроме тех случаев, когда оно переносится с существительного на предлог, например: час о́т часу, о́т роду. 1. Употребляется при обозначении места, предмета и т. п., являющегося исходной, отправной точкой движения, перемещения. (Малый академический словарь, МАС)
Все значения слова ОТ
Значение слова «кто-либо»
Афоризмы русских писателей со словом «от»
- Материнское счастье идет от народного счастья, как стебель от корня. Нет материнской судьбы без народной судьбы.
- Человек стареет не столько от старости своих лет, сколько от сознания того, что он стар, что время его ушло, что осталось только доживать свой век…
- Услышь же, древний град наш стольный,
В годину смут и перемен,
Измены вольной и невольной
И полных скорбию измен
Услышь средь осуждений строгих
От русских от людей привет,
Крепись среди страданий многих
И здравствуй ты на много лет.
- (все афоризмы русских писателей)
Дополнительно