Нет, в Петербурге институт
Пе-да-го-гический, так, кажется, зовут:
Там упражняются в расколах и в безверьи
Профессоры!! — у них учился наш родня
И вышел! хоть сейчас в аптеку, в подмастерьи.
От женщин бегает, и даже
от меня!
Чинов не хочет знать! Он химик, он ботаник,
Князь Федор, мой племянник.
Неточные совпадения
Лизанька (прочь
от дверей)
Скажи-ка, что глаза ей портить не годится,
И в чтеньи прок-от не велик:
Ей сна нет
от французских книг,
А мне
от русских больно спится.
Ушел. Ах!
от господ подалей;
У них беды себе на всякий час готовь,
Минуй нас пуще всех печалей
И барский гнев, и барская любовь.
Друг. Нельзя ли для прогулок
Подальше выбрать закоулок?
А ты, сударыня, чуть из постели прыг,
С мужчиной! с молодым! — Занятье для девицы!
Всю ночь читает небылицы,
И вот плоды
от этих книг!
А всё Кузнецкий мост, и вечные французы,
Оттуда моды к нам, и авторы, и музы:
Губители карманов и сердец!
Когда избавит нас творец
От шляпок их! чепцов! и шпилек! и булавок!
И книжных и бисквитных лавок...
Позвольте, батюшка, кружится голова;
Я
от испуги дух перевожу едва;
Изволили вбежать вы так проворно,
Смешалась я.
Где носится? в каких краях?
Лечился, говорят, на кислых он водах,
Не
от болезни, чай,
от скуки, — повольнее.
Что ж? у кого сестра, племянница есть, дочь;
В Москве ведь нет невестам перевода;
Чего? плодятся год
от года;
А, батюшка, признайтесь, что едва
Где сыщется столица, как Москва.
Возьмите вы
от головы до пяток,
На всех московских есть особый отпечаток.
Защиту
от суда в друзьях нашли, в родстве,
Великолепные соорудя палаты,
Где разливаются в пирах и мотовстве
И где не воскресят клиенты-иностранцы
Прошедшего житья подлейшие черты.
Или вон тот еще, который для затей
На крепостной балет согнал на многих фурах
От матерей, отцов отторженных детей?!
Я сам к нему давно ль
от нежности отрекся?!
Когда из гвардии, иные
от двора
Сюда на время приезжали, —
Кричали женщины: ура!
Однако о себе скажу,
Что не труслива. Так, бывает,
Карета свалится, — подымут: я опять
Готова сызнова скакать;
Но всё малейшее в других меня пугает,
Хоть нет великого несчастья
от того,
Хоть незнакомый мне, — до этого нет дела.
От скуки.
Прошу подальше руки!
Нет! нет! пускай умен, час
от часу умнее,
Но вас он сто́ит ли? вот вам один вопрос.
Потом
От сумасшествия могу я остеречься...
Я не старалась, бог нас свел.
Смотрите, дружбу всех он в доме приобрел:
При батюшке три года служит,
Тот часто бе́з толку сердит,
А он безмолвием его обезоружит,
От доброты души простит.
И между прочим,
Веселостей искать бы мог;
Ничуть:
от старичков не ступит за порог;
Мы ре́звимся, хохочем,
Он с ними целый день засядет, рад не рад,
Играет…
К перу
от карт? и к картам
от пера?
И положённый час приливам и отливам?
Как обходительна! добра! мила! проста!
Балы дает нельзя богаче,
От рождества и до поста,
И летом праздники на даче.
Ну, право, что́ бы вам в Москве у нас служить?
И награжденья брать и весело пожить?
Когда в делах — я
от веселий прячусь,
Когда дурачиться — дурачусь,
А смешивать два эти ремесла
Есть тьма искусников, я не из их числа.
Ведь надобно ж зависеть
от других.
С сомненьем смотрите
от ног до головы,
Неужли так меня три года изменили?
Я полагала вас далёко
от Москвы.
Давно ли?
Брат, женишься, тогда меня вспомянь!
От скуки будешь ты свистеть одно и то же.
От скуки! как? уж ты ей платишь дань?
Да отойди подальше
от дверей,
Сквозной там ветер дует сзади!
Мой ангел, бога ради
От двери дальше отойди.
Несчастные! должны ль упреки несть
От подражательниц модисткам?
За то, что смели предпочесть
Оригиналы спискам?
Легко ли в шестьдесят пять лет
Тащиться мне к тебе, племянница?.. — Мученье!
Час битый ехала с Покровки, силы нет;
Ночь — светопреставленье!
От скуки я взяла с собой
Арапку-девку да собачку; —
Вели их накормить, ужо, дружочек мой,
От ужина сошли подачку.
Княгиня, здравствуйте!
Не поздоровится
от эдаких похвал,
И Загорецкий сам не выдержал, пропал.
Ух! я точнёхонько избавилась
от петли;
Ведь полоумный твой отец:
Дался ему трех сажень удалец, —
Знакомит, не спросясь, приятно ли нам, нет ли?
В горах изранен в лоб, сошел с ума
от раны.
И впрямь с ума сойдешь
от этих,
от одних
От пансионов, школ, лицеев, как бишь их,
Да
от ланкарточных взаимных обучений.
Отцы мои, уж кто в уме расстроен,
Так всё равно,
от книг ли,
от питья ль;
А Чацкого мне жаль.
По-христиански так; он жалости достоин;
Был острый человек, имел душ сотни три.
Да, мочи нет: мильон терзаний
Груди́
от дружеских тисков,
Ногам
от шарканья, ушам
от восклицаний,
А пуще голове
от всяких пустяков.
Чтоб искру заронил он в ком-нибудь с душой,
Кто мог бы словом и примером
Нас удержать, как крепкою вожжой,
От жалкой тошноты по стороне чужой.
Воскреснем ли когда
от чужевластья мод?
У Фамусова в доме парадные сени; большая лестница из второго жилья, к которой примыкают многие побочные из антресолей; внизу справа (
от действующих лиц) выход на крыльцо и швейцарская ложа; слева, на одном же плане, комната Молчалина.
Послушай! ври, да знай же меру;
Есть
от чего в отчаянье придти.
Извольте продолжать, вам искренно признаюсь,
Такой же я, как вы, ужасный либерал!
И
от того, что прям и смело объясняюсь,
Куда как много потерял!..
Пойдем любовь делить плачевной нашей крали.
Дай, обниму тебя
от сердца полноты.
Подалее
от этих хватов,
В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов,
Там будешь горе горевать,
За пяльцами сидеть, за святцами зевать.
Неточные совпадения
Деревня, где скучал Евгений, // Была прелестный уголок; // Там друг невинных наслаждений // Благословить бы небо мог. // Господский дом уединенный, // Горой
от ветров огражденный, // Стоял над речкою. Вдали // Пред ним пестрели и цвели // Луга и нивы золотые, // Мелькали сёлы; здесь и там // Стада бродили по лугам, // И сени расширял густые // Огромный, запущенный сад, // Приют задумчивых дриад.
Задумчивость, ее подруга //
От самых колыбельных дней, // Теченье сельского досуга // Мечтами украшала ей. // Ее изнеженные пальцы // Не знали игл; склонясь на пяльцы, // Узором шелковым она // Не оживляла полотна. // Охоты властвовать примета, // С послушной куклою дитя // Приготовляется шутя // К приличию, закону света, // И важно повторяет ей // Уроки маменьки своей.
Она, взглянуть назад не смея, // Поспешный ускоряет шаг; // Но
от косматого лакея // Не может убежать никак; // Кряхтя, валит медведь несносный; // Пред ними лес; недвижны сосны // В своей нахмуренной красе; // Отягчены их ветви все // Клоками снега; сквозь вершины // Осин, берез и лип нагих // Сияет луч светил ночных; // Дороги нет; кусты, стремнины // Метелью все занесены, // Глубоко в снег погружены.
Нет, вот попробуй он играть дублетом, [Играть дублетом — «не отделять
от выигрыша, а пускать вдвое».
— Ах, батюшка! ах, благодетель мой! — вскрикнул Плюшкин, не замечая
от радости, что у него из носа выглянул весьма некартинно табак, на образец густого кофия, и полы халата, раскрывшись, показали платье, не весьма приличное для рассматриванья.