Неточные совпадения
— Эта Хиония Алексеевна ни больше ни меньше, как трехэтажный паразит, — говорил частный поверенный Nicolas Веревкин. — Это, видите ли,
вот какая штука: есть такой водяной жук! —
черт его знает, как он называется по-латыни, позабыл!.. В этом жуке живет паразит-червяк, а в паразите какая-то глиста… Понимаете? Червяк жрет жука, а глиста жрет червяка… Так и наша Хиония Алексеевна жрет нас, а мы жрем всякого, кто попадет под руку!
—
Вот еще Ляховский… Разжился фальшивыми ассигнациями да краденым золотом, и
черту не брат! Нет,
вот теперь до всех вас доберется Привалов… Да. Он даром что таким выглядит тихоньким и, конечно, не будет иметь успеха у женщин, но Александра Павлыча с Ляховским подтянет. Знаете, я слышала, что этого несчастного мальчика, Тита Привалова, отправили куда-то в Швейцарию и сбросили в пропасть. Как вы думаете, чьих рук это дельце?
—
Вот бы нам с тобой, Иван Яковлич, такую уйму денег… а? — говорил Лепешкин. — Ведь такую обедню отслужили бы, что
чертям тошно…
Вот когда будем у Ляховского, тогда мы подробно обсудим, что предпринять, а пока, с вашего позволения, я познакомлю вас в общих
чертах с нашей опекой.
«Ну, да это пустяки: было бы болото —
черти будут, — утешал себя Половодов; он незаметно для себя пил вино стакан за стаканом и сильно опьянел. — А
вот дядюшка — это в своем роде восьмое чудо света… Ха-ха-ха!.. Перл…»
—
Вот уж поистине — связался
черт с младенцем, — ворчал Половодов, шагая по какому-то длинному коридору развязной походкой своего человека в доме. — Воображаю, сколько поймет Привалов из этих книг… Ха!..
— Ах, угодники-бессребреники!.. Да Данила Семеныч приехал… А уж я по его образине вижу, што он не с добром приехал: и
черт чертом, страсть глядеть. Пожалуй, как бы Василия-то Назарыча не испужал… Ей-богу!
Вот я и забежал к вам… потому…
«Эх, разве так дела делают, — с тоской думал Nicolas, посасывая сигару. — Да дай-ка мне полсотни тысяч, да я всех опекунов в один узел завязал бы… А
вот извольте сговориться с субъектом, у которого в голове засела мельница! Это настоящая болезнь,
черт возьми…»
— Конечно, поправится,
черт их всех возьми! — крикнул «Моисей», стуча кулаком по столу. — Разве старик чета
вот этой дряни… Вон ходят… Ха-ха!.. Дураки!.. Василий Бахарев пальцем поведет только, так у него из всех щелей золото полезет.
Вот только весны дождаться, мы вместе махнем со стариком на прииски и все дело поправим Понял?
— Так ты
вот какие со мной поступки поступаешь?! Ах ты, дьявол этакий…
черт!.. Да я тебя…
—
Черти вы,
вот что! — ругался Лепешкин, не зная, как ему сорвать свою обиду.
Неточные совпадения
— А
вот черти-то тебя и припекут! скажут: «А
вот тебе, мошенница, за то, что барина-то обманывала!», да горячими-то тебя и припекут!
Что занимаюсь философией да иной раз нет времени, так уж я и не отец? ан
вот нет же, отец! отец,
черт их побери, отец!
Ему нравилось не то, о чем читал он, но больше самое чтение, или, лучше сказать, процесс самого чтения, что вот-де из букв вечно выходит какое-нибудь слово, которое иной раз
черт знает что и значит.
— Да ведь соболезнование в карман не положишь, — сказал Плюшкин. —
Вот возле меня живет капитан;
черт знает его, откуда взялся, говорит — родственник: «Дядюшка, дядюшка!» — и в руку целует, а как начнет соболезновать, вой такой подымет, что уши береги. С лица весь красный: пеннику, чай, насмерть придерживается. Верно, спустил денежки, служа в офицерах, или театральная актриса выманила, так
вот он теперь и соболезнует!
А
вот пусть к тебе повадится
черт подвертываться всякий день под руку, так что
вот и не хочешь брать, а он сам сует.