Неточные совпадения
— Оставь! — капризно проговорила Раиса Павловна, когда горничная, накинув ей
на голые плечи платок, мимоходом поправила сбившуюся юбку. — Да сейчас же
послать за Родионом Антонычем второго рассылку. Слышишь?
— Да, вы… Я
посылала за вами целых три раза, а вы сидите в своем курятнике и ничего
на свете знать не хотите. Это бессовестно наконец!..
Действительность отрезвила Лушу. Инстинктивным движением она сорвала с шеи чужие кораллы и торопливо бросила их
на зеркало. Молодое лицо было залито краской стыда и досады: она не имела ничего, но милостыни не принимала еще ни от кого. Да и что могла значить какая-нибудь коралловая нитка? Это душевное движение понравилось Раисе Павловне, и она с забившимся сердцем подумала: «Нет, положительно, эта девчонка
пойдет далеко… Настоящий тигренок!»
Крепостные порядки кончились, и
на их место
пошли новые.
В господском доме
шел ужаснейший переполох по случаю приезда барина, который не бывал
на заводах с раннего детства.
— Тогда хлопотала, а теперь оставит Яшеньку с носом и только, — засмеялась m-lle Эмма. — Не дорого дано… Да я
на месте Луши ни за что не
пошла бы за эту деревянную лестницу… Очень приятно!.. А ты слышала, какой подарок сделал доктор Луше, когда она изъявила желание выйти за него замуж?
Раиса Павловна тревожно поглядывала
на часы, считая минуты, когда ей нужно будет
идти в столовую в качестве хозяйки и вывести за собой «галок», как необходимый элемент, в видах оживления предстоящей трапезы. Прасковья Семеновна в счет не
шла.
В голове у Раисы Павловны от этих слов все
пошло кругом; она бессильно опустилась
на ближайшее кресло и только проговорила одно слово: «Воды!» Удар был нанесен так верно и так неожиданно, что
на несколько мгновений эта решительная и энергичная женщина совсем потерялась. Когда после нескольких глотков воды она немного пришла в себя, то едва могла сказать Родиону Антонычу...
Но и этого периода было совершенно достаточно, чтобы около каждого из Лаптевых выросла своя собственная баснословная легенда, где бессмысленная роскошь азиатского пошиба рука об руку
шла с грандиозным российским самодурством, которое с легким сердцем перешагивало через сотни тысяч в миллионы рублей, добытые где-то там,
на каком-то Урале, десятком тысяч крепостных рук…
— Да была… И теперь оная имеется в наличности. Так, пустельга… Впрочем, ведь
на таких людей и существует постоянный спрос. Я пробовал учить ее, тоже воспитывал, да ничего не вышло. В папеньку одним концом
пошла, видно…
Для него ясно было, что теперь он созерцает настоящего дельца, дельца высшей пробы, дельца из той заманчивой сферы, где счеты
идут на сотни тысяч и миллионы.
Вечером этого же дня генерал
послал за Родионом Антонычем, который и явился в генеральский флигель с замирающим сердцем. Генерал принял его сухо, даже строго. Наружность Родиона Антоныча произвела
на него отталкивающее впечатление, хотя он старался подавить в себе это невольное чувство, желая отнестись к секретарю Горемыкина вполне беспристрастно.
— О, совсем напротив… Я
иду прямо к цели. Ага! посмотрите, как Евгений Константиныч
идет на вашу удочку!
В это время мимо них прошел Лаптев; он вел Лу-шу, отыскивая место для кадрили. Девушка
шла сквозь строй косых и завистливых взглядов с гордой улыбкой
на губах. Раиса Павловна опять испытывала странное волнение и боялась взглянуть
на свою любимицу; по восклицанию Прейна она еще раз убедилась в начинавшемся торжестве Луши.
На следующем спектакле, когда
шла «Бедность не порок», Раиса Павловна присутствовала, а Нина Леонтьевна была больна. Даже Евгений Константиныч не мог не заметить такого странного совпадения и спросил Раису Павловну...
Разговор
шел по-французски, и любопытные уши m-me Майзель не могли уловить его, тем более что эта почтенная матрона
на русско-немецкой подкладке говорила сама по-француски так же плохо, как неподкованная лошадь ходит по льду.
На заводе
шли деятельные приготовления к предстоявшей поездке набоба по всему округу, о чем было уже известно всем, а в особенности тем, кому о сем ведать надлежало. Управители оставили Кукарский завод и разъехались по своим гнездам: Сарматов — в Мельковский завод, Буйко — в Куржак, Дымцевич — в Заозерный и т. д. Главная остановка по маршруту предполагалась в Баламутском заводе, где царствовал Вершинин, а затем в Заозерном и Куржаке, где предполагалась охота.
Майзель, притаив дыхание, впился глазами в лесную чащу; зверь
шел прямо
на набоба и должен был пересечь лесную прогалину, которая была открыта для выстрела.
Если вы
идете, например, по улице, вдруг — навстречу псина, четвертей шести, и прямо
на вас, а с вами даже палки нет, — положение самое некрасивое даже для мужчины; а между тем стоит только схватить себя за голову и сделать такой вид, что вы хотите ею, то есть своей головой, бросить в собаку, — ни одна собака не выдержит.
—
Слава богу, одним грехом меньше, — шепнул Прейн набобу, когда генерал вернулся
на главную стоянку
на Рассыпном Камне.
Раз, довольно рано утром, когда Платон Васильич вышел пройтись по саду,
на одном повороте аллеи он встретился с Прейном и Лушей, которые
шли рядом. Заметив его, Прейн отодвинулся от своей спутницы и выругался по-английски, назвав Горемыкина филином.
Платон Васильич. в раздумье несколько минут постоял
на месте, посмотрел вслед быстро удалявшейся парочке и
пошел своей дорогой: «Не понимаю! ничего не понимаю!..»
— Все отлично
идет! — хвалил Прейн, потирая руки. — Как
на заказ!
Одним словом, чем дольше
шли работы консультации, тем положение Ришелье делалось невыносимее, и он уже потерял всякую веру даже в Прейна, у которого вечно семь пятниц
на неделе.
Даже такие критические обстоятельства, которые теперь заставляли весь кукарский господский дом, со всеми флигелями и пристройками, переживать самые тревожные минуты, не беспокоили особенно m-lle Эмму, хотя она, после падения Раисы Павловны, буквально должна была
идти на уличу, не имея куда приклонить голову.
Иногда она старалась не думать о готовившемся спектакле, но ее точно подталкивал какой-то бес и шептал
на ухо: «Вот теперь Братковский
идет на репетицию… вот он в уборной у Наташи и помогает ей гримироваться… вот он улыбается и смотрит так ласково своими голубыми глазами».
Луша торжествовала: ее заветное желание исполнилось. Сегодня
идти к Раисе Павловне было поздно, но зато завтра она воочию убедится в случившемся. Ей страстно хотелось видеть, как Раиса Павловна примет известие о своем поражении и как она отнесется к Прейну,
на которого надеялась, как
на каменную стену. Вот будет комедия!..
Как Раиса Павловна ни презирала Тетюева, но все-таки сомневалась, что он
пойдет на такую сделку, что и высказала Прейну, который только захохотал в ответ.
Как ни велика была готовность Тетюева
идти за Альфреда Осипыча в огонь и в воду, но эта «маленькая дипломатическая миссия» повергла его сразу в уныние, потому что он отлично понимал невозможность примирения двух враждовавших женщин. В ответ
на предложение Прейна Тетюев только пробормотал что-то совсем бессвязное.
— Если дело
пошло на сравнения, так вы можете сравнить себя вернее с чирьем… Ну, да дело не в сравнениях, а я пригласила вас по серьезному делу. Именно: поговорить о судьбе Луши, которая дальше не может оставаться при вас, как это, вероятно, вы и сами понимаете…
Неточные совпадения
Вот, окружен своей дубравой, // Петровский замок. Мрачно он // Недавнею гордится
славой. // Напрасно ждал Наполеон, // Последним счастьем упоенный, // Москвы коленопреклоненной // С ключами старого Кремля; // Нет, не
пошла Москва моя // К нему с повинной головою. // Не праздник, не приемный дар, // Она готовила пожар // Нетерпеливому герою. // Отселе, в думу погружен, // Глядел
на грозный пламень он.
Ее сомнения смущают: // «
Пойду ль вперед,
пойду ль назад?.. // Его здесь нет. Меня не знают… // Взгляну
на дом,
на этот сад». // И вот с холма Татьяна сходит, // Едва дыша; кругом обводит // Недоуменья полный взор… // И входит
на пустынный двор. // К ней, лая, кинулись собаки. //
На крик испуганный ея // Ребят дворовая семья // Сбежалась шумно. Не без драки // Мальчишки разогнали псов, // Взяв барышню под свой покров.
Одессу звучными стихами // Наш друг Туманский описал, // Но он пристрастными глазами // В то время
на нее взирал. // Приехав, он прямым поэтом //
Пошел бродить с своим лорнетом // Один над морем — и потом // Очаровательным пером // Сады одесские прославил. // Всё хорошо, но дело в том, // Что степь нагая там кругом; // Кой-где недавный труд заставил // Младые ветви в знойный день // Давать насильственную тень.
Стремит Онегин? Вы заране // Уж угадали; точно так: // Примчался к ней, к своей Татьяне, // Мой неисправленный чудак. //
Идет,
на мертвеца похожий. // Нет ни одной души в прихожей. // Он в залу; дальше: никого. // Дверь отворил он. Что ж его // С такою силой поражает? // Княгиня перед ним, одна, // Сидит, не убрана, бледна, // Письмо какое-то читает // И тихо слезы льет рекой, // Опершись
на руку щекой.
Прощай, свидетель падшей
славы, // Петровский замок. Ну! не стой, //
Пошел! Уже столпы заставы // Белеют; вот уж по Тверской // Возок несется чрез ухабы. // Мелькают мимо будки, бабы, // Мальчишки, лавки, фонари, // Дворцы, сады, монастыри, // Бухарцы, сани, огороды, // Купцы, лачужки, мужики, // Бульвары, башни, казаки, // Аптеки, магазины моды, // Балконы, львы
на воротах // И стаи галок
на крестах.