— Я думаю, ни один человек в своей жизни не съел
за один раз столько этой гадости, сколько я их тогда перегрызла. Это, понимаете, отчего так елось?.. Это я себя кусала, потому что во мне вот что происходило.
Неточные совпадения
Один раз летом возвращался я откуда-то из-за Невы; погода была ясная и жаркая; но вдруг с Ладоги дохнул ветер; в воздухе затряслось, зашумело; небо нахмурилось, волны по Неве сразу метнулись, как бешеные; набежал настоящий шквал, и ялик, на котором я переправлялся к Румянцевской площади, зашвыряло так, что я едва держался, а у гребца то
одно, то другое весло, не попадая в воду и сухо вертясь в уключинах, звонко ударялось по бортам.
Фридрих Фридрихович поцеловал ее в губы и потом еще
раз поцеловал
одну за другою обе ее руки.
Месяца
за полтора до выхода Мани из заведения я
один раз провожал Иду Ивановну и видел Маню.
Шульц собственноручно поставил этот картон на окно, у которого обыкновенно помещалась
за прилавком Ида. Далеко можно было читать эту вывеску и имя негоцианта Шульца. Впрочем, вывеска эта не принесла никакой пользы. Преемников госпоже Норк Шульц отыскал без помощи вывески и сам привел их к теще. Заведение, квартира, готовый товар и мебель — все было продано
разом. Старушка удержала
за собою только
одну голубую мебель, к которой она привыкла.
Он не знал, да и не думал о том, куда идти; он знал одно: «что все это надо кончить сегодня же,
за один раз, сейчас же; что домой он иначе не воротится, потому что не хочет так жить».
Тут вспомнил он, что вчера кошевой попрекал кашеваров за то, что сварили
за один раз всю гречневую муку на саламату, тогда как бы ее стало на добрых три раза.
Сколько раз наедине, в своей комнате, отпущенный наконец «с Богом» натешившейся всласть ватагою гостей, клялся он, весь пылая стыдом, с холодными слезами отчаяния на глазах, на другой же день убежать тайком, попытать своего счастия в городе, сыскать себе хоть писарское местечко или уж
за один раз умереть с голоду на улице.
Неточные совпадения
Сердце мое облилось кровью; пополз я по густой траве вдоль по оврагу, — смотрю: лес кончился, несколько казаков выезжает из него на поляну, и вот выскакивает прямо к ним мой Карагёз: все кинулись
за ним с криком; долго, долго они
за ним гонялись, особенно
один раза два чуть-чуть не накинул ему на шею аркана; я задрожал, опустил глаза и начал молиться.
Если мне, например, до сих пор говорили: «возлюби» и я возлюблял, то что из того выходило? — продолжал Петр Петрович, может быть с излишнею поспешностью, — выходило то, что я рвал кафтан пополам, делился с ближним, и оба мы оставались наполовину голы, по русской пословице: «Пойдешь
за несколькими зайцами
разом, и ни
одного не достигнешь».
…Он бежит подле лошадки, он забегает вперед, он видит, как ее секут по глазам, по самым глазам! Он плачет. Сердце в нем поднимается, слезы текут.
Один из секущих задевает его по лицу; он не чувствует, он ломает свои руки, кричит, бросается к седому старику с седою бородой, который качает головой и осуждает все это.
Одна баба берет его
за руку и хочет увесть; но он вырывается и опять бежит к лошадке. Та уже при последних усилиях, но еще
раз начинает лягаться.
В первый
раз вошла (я, знаете, устал: похоронная служба, со святыми упокой, потом лития, закуска, — наконец-то в кабинете
один остался, закурил сигару, задумался), вошла в дверь: «А вы, говорит, Аркадий Иванович, сегодня
за хлопотами и забыли в столовой часы завести».
Его плотно хлестнул кнутом по спине кучер
одной коляски
за то, что он чуть-чуть не попал под лошадей, несмотря на то, что кучер
раза три или четыре ему кричал.