Неточные совпадения
— Без водки, — чего ж было не договаривать!
Я точно, Евгения Петровна, люблю закусывать и
счел бы позором скрыть от вас этот маленький порок из обширной коллекции моих пороков.
— Что высокий! Об нем никто не говорит, о высоком-то. А ты
мне покажи пример такой на человеке развитом, из среднего класса, из того, что вот
считают бьющеюся, живою-то жилою русского общества. Покажи человека размышляющего. Одного человека такого покажи
мне в таком положении.
— Да,
считаю, Лизавета Егоровна, и уверен, что это на самом деле.
Я не могу ничего сделать хорошего: сил нет.
Я ведь с детства в каком-то разладе с жизнью. Мать при
мне отца поедом ела за то, что тот не умел низко кланяться; молодость моя прошла у моего дяди, такого нравственного развратителя, что и нет ему подобного. Еще тогда все мои чистые порывы повытоптали. Попробовал полюбить всем сердцем… совсем черт знает что вышло. Вся смелость
меня оставила.
— Почему ж это вы
сочли долгом тотчас же сообщить
мне эти подробности? — спросила холодно Лиза.
— Дмитрий Петрович, — говорила ему Полинька, — советовать в таких делах мудрено, но
я не
считаю грехом сказать вам, что вы непременно должны уехать отсюда. Это смешно: Лиза Бахарева присоветовала вам бежать из одного города, а
я теперь советую бежать из другого, но уж делать нечего: при вашем несчастном характере и неуменье себя поставить вы должны отсюда бежать. Оставьте ее в покое, оставьте ей ребенка…
—
Я…
я, право, не
считал.
— Ну,
я пойду, Кусицын. Мы себе наняли очень хорошенькую квартиру, —
счел он нужным объяснить Лизе, которую встречал на общих собраниях в ДомеСогласия, кивнул головой и вышел.
— Да нет у
меня, Лизавета Егоровна, а не о том забота, что вы отдадите. Вот сто или полтораста рублей это есть, за удовольствие
сочту, если вы их возьмете.
Я ведь ваш должник.
— Иду. Сейчас. Да, чтоб избежать этого стыда, я и хотел утопиться, Дуня, но подумал, уже стоя над водой, что если
я считал себя до сей поры сильным, то пусть же я и стыда теперь не убоюсь, — сказал он, забегая наперед. — Это гордость, Дуня?
Не обращая на мое присутствие в передней никакого внимания, хотя
я счел долгом при появлении этих особ поклониться им, маленькая молча подошла к большой и остановилась перед нею.
— Оттого, что
я считаю, что мировой суд есть дурацкое учреждение, — отвечал мрачно Левин, всё время ждавший случая разговориться с Вронским, чтобы загладить свою грубость при первой встрече.
— Ты это говоришь, Павел? ты, которого
я считал всегда самым непреклонным противником подобных браков! Ты это говоришь! Но разве ты не знаешь, что единственно из уважения к тебе я не исполнил того, что ты так справедливо назвал моим долгом!
Неточные совпадения
— Позвольте еще спросить: ведь эти души,
я полагаю, вы
считаете со дня подачи последней ревизии?
— Нет, брат,
я все ходы
считал и всё помню; ты ее только теперь пристроил. Ей место вон где!
Письмо начиналось очень решительно, именно так: «Нет,
я должна к тебе писать!» Потом говорено было о том, что есть тайное сочувствие между душами; эта истина скреплена была несколькими точками, занявшими почти полстроки; потом следовало несколько мыслей, весьма замечательных по своей справедливости, так что
считаем почти необходимым их выписать: «Что жизнь наша?
А как стал бы третью тысячу
считать — нет, позвольте:
я, кажется, там, во второй тысяче, седьмую сотню неверно сосчитал, сомнение берет, да бросил бы третью, да опять за вторую, — да этак бы все-то пять…
— Я-с вами так облагодетельствована, и сироты-с, и покойница, — заторопилась Соня, — что если до сих пор
я вас мало так благодарила, то… не
сочтите…