Неточные совпадения
—
Ну, полно, полно плакать, — говорила мать Агния. — Хоть это и хорошие слезы, радостные, а все
же полно. Дай мне обнять Гешу. Поди ко мне, дитя мое милое! — отнеслась она к Гловацкой.
— Да, мы с ним большие друзья;
ну, все
же он не то.
—
Ну, ты
же будешь виновата. Значит, не умела держать себя.
—
Ну, глуп отец, одним словом, а он умен; тут
же при мне и при двух сестрах, очень почтенных женщинах, монастыри обругал, назвал нас устрицами, приросшими к своим раковинам.
Ну и наказал
же меня господь за мои за эти за глупости!
— Выпалить —
ну что
же! Где я приказывал выпалить? — Я приказал салют сделать, как с моста съедут, а вы…
— Господи, maman! [мама! (франц.)] уж и сестре я даже могу вредить,
ну что
же это? Будьте
же, maman, хоть каплю справедливы, — не вытерпела Лиза.
—
Ну вот, говорят, институтки переменились! Всё те
же, и всё те
же у них песенки.
—
Ну, однако, это уж надоело. Знайте
же, что мне все равно не только то, что скажут обо мне ваши знакомые, но даже и все то, что с этой минуты станете обо мне думать сами вы, и моя мать, и мой отец. Прощай, Женни, — добавила она и шибко взбежала по ступеням крыльца.
— А-а, уж началось! Я так скоро не ожидала. —
Ну, что
же такое?
—
Ну, будь по-твоему,
ну, повес; а все
же не выгонять их из дому, когда девушки в доме. Игуменья промолчала.
«
Ну пусть
же еще ударит, если это не сон», — думал Помада, пригревая бок на теплой лежанке.
—
Ну, говори
же, что именно это было и как было.
—
Ну, а дальше что
же было?
—
Ну, которой
же ты больше боишься?
—
Ну, а которой больше-то? Все
же ты которой-нибудь больше боишься.
—
Ну, будь здорова. А к нам побываешь? Побывай: я лошадей тебе оставлю. Будь
же здорова; Христос с тобою.
—
Ну… постойте
же еще. Я хотела бы знать, как вы смотрите на поступок этой женщины, о которой вы вчера рассказывали?
—
Ну что
же? — спросил его Зарницын.
—
Ну, так чего
же ты мне об этом говоришь? Папа в Зининой комнате, — иди и доложи.
—
Ну, а с Ольгой Сергеевной как
же она познакомилась?
— И вы? — осклабляясь в другую сторону, спросил ревизор и, тотчас
же мотнув головою, как уж, в обе стороны, произнес: —
Ну, поздравьте васего протязе с местом.
— Цели Марфы Посадницы узки, — крикнул Бычков. — Что ж, она стояла за вольности новгородские,
ну и что ж такое? Что ж такое государство? — фикция. Аристократическая выдумка и ничего больше, а свобода отношений есть факт естественной жизни. Наша задача и задача наших женщин шире. Мы прежде всех разовьем свободу отношений. Какое право неразделимости? Женщина не может быть собственностью. Она родится свободною: с каких
же пор она делается собственностью другого?
— Барин! барин! что ты это поешь-то? Какие такие в нашем звании кормилицы полагаются? Это у вас кормилицы. В законе сказано: «сосцы матэрэ моэя, ими
же воспита мя».
Ну, что ж ты можешь против закона?
—
Ну, и как
же, Дмитрий Петрович? — начала Лиза. — Прежде всего, спокойны ли вы?
То прекрасное качество, которое благовоспитанные люди называют «терпимостью», в некоторых случаях было усвоено Розановым в весьма достаточном количестве. Он не вытерпел бы, если бы Лизу злословили,
ну а цинически разбирать женщину? — Это что
же? Это не вредит. Остановить — в другом месте заговорят еще хуже.
—
Ну, с головою-то, батюшка, не торопитесь: она ведь пока одна у вас. Ведь не за деньгами
же он приехал?
— Эх-ма-хма! — протянул, немного помолчав и глубоко вздохнув, Стрепетов. — Какие-то социалисты да клубисты! Бедная ты, наша матушка Русь. С такими опекунами да помощниками не скоро ты свою муштру отмуштруешь.
Ну, а эти мокроногие у вас при каких
же должностях?
— Зачем
же вы, господа, раскольников-то путаете? — начал Стрепетов. —
Ну, помилуйте, скажите: есть ли тут смысл?
Ну что общего, например скажем, хоть с этими вашими сойгами у русского человека?
— То-то и есть: вы ведь живали в народе, вам стыдно не знать его;
ну какой
же он революционер? Эх, господа! господа!
—
Ну как
же! Так и чирий не сядет, а все почесать прежде надо, — отрекался Бычков.
—
Ну что? — спросил он в одно и то
же время робко и торопливо.
«
Ну что ж, — думал он, —
ну я здесь, а они там; что ж тут прочного и хорошего. Конечно, все это лучше, чем быть вместе и жить черт знает как, а все
же и так мало проку. Все другом пустота какая-то… несносная пустота. Ничего, таки решительно ничего впереди, кроме труда, труда и труда из-за одного насущного хлеба. Ребенок?.. Да бог его знает, что и из него выйдет при такой обстановке», — думал доктор, засыпая.
—
Ну, не все
же пропадает, — возразила Лиза.
—
Ну, как
же там у вас живется? — спросил Розанов, когда гость его подкрепился и они принялись за пиво.
—
Ну, где
же естественность?
Был застой; потом люди проснулись,
ну поддались несбыточным увлечениям, наделали глупостей, порастеряли даром людей, но все ведь это было человеческое, а это что
же?
—
Ну поищите
же ее до второго пришествия.
—
Ну, как это сказать: было
же время, что он учился и отлично учился, а это он уж после опустился и ошалел.
— Нет, вы прежде объясните мне, как, верно я говорю или нет? Или неправильно я рассуждаю? А!
Ну какое вы об этом имеете расположение? Пущай вы и приезжий человек, а я вот на вашу совесть пущаюсь. Ведь вы хоть и приезжий, а все
же ведь вы можете
же какое-нибудь рассуждение иметь.
— Все примерло: через полгодочка убралась за покойником. —
Ну, а вы
же как, Дмитрий Петрович?
—
Ну, а что
же вы меня ни о чем не спросите, Лизавета Егоровна: я ведь вам о многом кое о чем могу рассказать.
— Да что это вы говорите, — вмешалась Бертольди. — Какое
же дело кому-нибудь верить или не верить. На приобретение ребенка была ваша воля, что ж, вам за это деньги платить, что ли? Это, наконец, смешно!
Ну, отдайте его в воспитательный дом. Удивительное требование: я рожу ребенка и в награду за это должна получать право на чужой труд.
— Мм…
ну, а что
же вторая половина отчета? — осведомился, не оставляя стула, Кусицын.
— Мм…
ну, а что
же в кассу поступило?
—
Ну как
же. Это надо считать.
Неточные совпадения
Решась кокетку ненавидеть, // Кипящий Ленский не хотел // Пред поединком Ольгу видеть, // На солнце, на часы смотрел, // Махнул рукою напоследок — // И очутился у соседок. // Он думал Оленьку смутить, // Своим приездом поразить; // Не тут-то было: как и прежде, // На встречу бедного певца // Прыгнула Оленька с крыльца, // Подобна ветреной надежде, // Резва, беспечна, весела, //
Ну точно та
же, как была.
«
Ну, что соседки? Что Татьяна? // Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи, что за грудь! // Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и носу не покажешь. // Да вот… какой
же я болван! // Ты к ним на той неделе зван. —
— Я тут еще беды не вижу. // «Да скука, вот беда, мой друг». // — Я модный свет ваш ненавижу; // Милее мне домашний круг, // Где я могу… — «Опять эклога! // Да полно, милый, ради Бога. //
Ну что ж? ты едешь: очень жаль. // Ах, слушай, Ленский; да нельзя ль // Увидеть мне Филлиду эту, // Предмет и мыслей, и пера, // И слез, и рифм et cetera?.. // Представь меня». — «Ты шутишь». — «Нету». // — Я рад. — «Когда
же?» — Хоть сейчас // Они с охотой примут нас.
«Как недогадлива ты, няня!» — // «Сердечный друг, уж я стара, // Стара; тупеет разум, Таня; // А то, бывало, я востра, // Бывало, слово барской воли…» — // «Ах, няня, няня! до того ли? // Что нужды мне в твоем уме? // Ты видишь, дело о письме // К Онегину». — «
Ну, дело, дело. // Не гневайся, душа моя, // Ты знаешь, непонятна я… // Да что ж ты снова побледнела?» — // «Так, няня, право, ничего. // Пошли
же внука своего». —
Когда дорога понеслась узким оврагом в чащу огромного заглохнувшего леса и он увидел вверху, внизу, над собой и под собой трехсотлетние дубы, трем человекам в обхват, вперемежку с пихтой, вязом и осокором, перераставшим вершину тополя, и когда на вопрос: «Чей лес?» — ему сказали: «Тентетникова»; когда, выбравшись из леса, понеслась дорога лугами, мимо осиновых рощ, молодых и старых ив и лоз, в виду тянувшихся вдали возвышений, и перелетела мостами в разных местах одну и ту
же реку, оставляя ее то вправо, то влево от себя, и когда на вопрос: «Чьи луга и поемные места?» — отвечали ему: «Тентетникова»; когда поднялась потом дорога на гору и пошла по ровной возвышенности с одной стороны мимо неснятых хлебов: пшеницы, ржи и ячменя, с другой
же стороны мимо всех прежде проеханных им мест, которые все вдруг показались в картинном отдалении, и когда, постепенно темнея, входила и вошла потом дорога под тень широких развилистых дерев, разместившихся врассыпку по зеленому ковру до самой деревни, и замелькали кирченые избы мужиков и крытые красными крышами господские строения; когда пылко забившееся сердце и без вопроса знало, куды приехало, — ощущенья, непрестанно накоплявшиеся, исторгнулись наконец почти такими словами: «
Ну, не дурак ли я был доселе?