Неточные совпадения
Он потом учредил кассу ссуд
на чужое
имя, и драл и с живого, и с мертвого, говоря, что это нужно для „общего дела“, но разве какое-нибудь общее дело видало его деньги?
Глупая кузина моя, эта злая и пошлая Алина, которую ты во
имя «принципа»: женской свободы с таким мастерством женил
на дурачке Висленеве, по совету ваших дур, вообразила, что я глупа, как все они, и изменила им… выдала их!..
Ванскок должна была этому поверить. Но сколько она ни работала над своими нервами, результаты выходили слабые, между тем как одна ее знакомая, дочь полковника Фигурина, по
имени Алина (нынешняя жена Иосафа Висленева), при ней же, играя
на фортепиано, встала, свернула голову попугаю и, выбросив его за окно, снова спокойно села и продолжала доигрывать пьесу.
Не признающей брака Казимире вдруг стала угрожать родительская власть, и потому, когда Казимира сказала: «Князь, сделайте дружбу, женитесь
на мне и дайте мне свободу», — князь не задумался ни
на одну минуту, а Казимира Швернотская сделалась княгиней Казимирой Антоновной Вахтерминской, что уже само по себе нечто значило, но если к этому прибавить красоту, ум, расчетливость, бесстыдство, ловкость и наглость, с которою Казимира
на первых же порах сумела истребовать с князя обязательство
на значительное годовое содержание и вексель во сто тысяч, «за то, чтобы жить, не марая его
имени», то, конечно, надо сказать, что княгиня устроилась недурно.
Но прежде чем Висленев допил свой стакан кофе и взялся за обработку крапа и очков в колоде, предложенной ему
на сегодняшнюю игру, ему прыгнул в глаза маленький, неопрятно заделанный и небрежно надписанный
на его
имя пакетик.
Во
имя этих мифических их заиграл
на Висленеве и Горданов.
На правой двери, обитой новою зеленою клеенкой с медными гвоздями, была под стеклом табличка,
на которой красовалось
имя Тихона Ларионовича, и тут же был прорез, по которому спускались в ящик письма и газеты; левая же дверь просто была дверь № 9-й.
— Не трудитесь отгадывать, — отвечал Горданов, — потому что, во-первых, вы этого никогда не отгадаете, а во-вторых, операция у меня разделена
на два отделения, из которых одно не открывает другого, а между тем оба они лишь в соединении действуют неотразимо. Продолжаю далее: если бы вы и уладили свадьбу своими средствами с другим лицом, то вы только приобрели бы
имя…
имя для будущих детей, да и то с весьма возможным риском протеста, а ведь вам нужно и усыновление двух ваших прежних малюток.
Его жена не бросила его
на произвол ветров, как поступила танцовщица, восприсоединившая к своему
имени фамилию Бабиневича, и даже не отпустила его по оброку, как пустила своего князя-правоведа Казимира Швернотская: нет, Висленев был оставлен
на барщине.
Будучи перевенчан с Алиной, но не быв никогда ее мужем, он действительно усерднее всякого родного отца хлопотал об усыновлении себе ее двух старших детей и, наконец, выхлопотал это при посредстве связей брата Алины и Кишенского; он присутствовал с веселым и открытым лицом
на крестинах двух других детей, которых щедрая природа послала Алине после ее бракосочетания, и видел, как эти милые крошки были вписаны
на его
имя в приходские метрические книги; он свидетельствовал под присягой о сумасшествии старика Фигурина и отвез его в сумасшедший дом, где потом через месяц один распоряжался бедными похоронами этого старца; он потом завел по доверенности и приказанию жены тяжбу с ее братом и немало содействовал увеличению ее доли наследства при законном разделе неуворованной части богатства старого Фигурина; он исполнял все, подчинялся всему, и все это каждый раз в надежде получить в свои руки свое произведение, и все в надежде суетной и тщетной, потому что обещания возврата никогда не исполнялись, и жена Висленева, всякий раз по исполнении Иосафом Платоновичем одной службы, как сказочная царевна Ивану-дурачку, заказывала ему новую, и так он служил ей и ее детям верой и правдой, кряхтел, лысел, жался и все страстнее ждал великой и вожделенной минуты воздаяния; но она, увы, не приходила.
— А как же? Приведи-ка в итог потерю времени, потерю
на трезвости мысли, потерю в работе, да наконец и денежные потери, так как с любовью соединяются почти все
имена существительные, кончающиеся
на ны, так-то: именины, родины, крестины, похороны… все это чрез женщин, и потому вообще давай лучше спать, чем говорить про женщин.
— Подкрадется, ваше превосходительство, клянусь святым Патриком, подкрадется, — прогнусил в ответ Акатову, немножко задыхаясь, дремучий семинарист Феоктист Меридианов, которого Акатов едва ли когда видел, не знал по
имени и не пустил бы к себе
на порог ни в дом, ни в департамент, но бог Морфей ничем этим не стесняется и сводит людей в такие компании, что только ахнешь проснувшись, и Акатов ахнул, и совсем позабыл и о Подозерове, и о его письме, и вот причина, почему Подозеров ждет дружеского ответа «разумеется» очень нетерпеливо, «но совершенно напрасно».
В портьере показался секретарь Ропшин: бедный и бледный, нескверный и неблазный молодой человек, предки которого, происходя от ревельских чухон, напрашивались в немецкие бароны, но ко дню рождения этого Генриха не приготовили ему ничего, кроме
имени Ропшкюль, которое он сам переменил
на Ропшин, чтобы не походить
на чухонца.
— Валентина была моя мать, и я люблю того, кого она любила, хотя он не был мой отец; но мне все говорили, что я даже похож
на того, кого вы назвали студентом Спиридоновым. Благодарю, что вы, по крайней мере, переменили
имена.
Лариса посмотрела
на часы, было уже час за полночь. Она взошла в комнату тетки и позвала ее по
имени, но Катерина Астафьевна крепко спала.
Дело Висленева было в наших глазах ничтожно по его несбыточности, но он, конечно, должен был знать, что его будут судить не по несбыточности, а по достоинству его намерений, и, несмотря
на то, что играл не только репутацией, но даже судьбой лиц, имеющих необдуманность разделять его ветреные планы и неосторожность вверить ему свои
имена.
Он называл по
именам Катерину Астафьевну Форову, генеральшу и Ларису, которых во все это время постоянно видел пред собою, но он ни разу не остановился
на том, почему здесь, возле него, находятся именно эти, а не какие-нибудь другие лица; он ни разу не спросил ни одну из них: отчего все они так изменились, отчего Катерина Астафьевна осунулась, и все ее волосы сплошь побелели; отчего также похудела и пожелтела генеральша Александра Ивановна и нет в ней того спокойствия и самообладания, которые одних так успокаивали, а другим давали столько материала для рассуждений о ее бесчувственности.
— Нам не к лицу эти лица. Я везу вас к себе просто для того, чтобы вы не прописывали в Москве своего
имени, потому что вам его может быть не совсем удобно выставлять
на коридорной дощечке, мимо которой ходят и читают все и каждый.
— И, повторяя это
имя по поводу известного нам письма Подозерова, Глафира вдруг покрылась вся пламенем, и холодные руки ее, тихо лежавшие до сих пор в руках Горданова, задрожали, закорчились и, выскользнув
на волю, стиснули его руки и быстро побежали вверх, как пальцы артиста, играющего
на флейте.
Дело в том, что прежде чем Лара приступила к Подозерову с решительным словом,
на крыльце деревянного домика, занимаемого Андреем Ивановичем, послышались тяжелые шаги, и в тот момент, когда взволнованная генеральша отошла к стене, в темной передней показалась еще новая фигура, которой нельзя было ясно разглядеть, но которую сердце майорши назвало ей по
имени.
— «Паинька», это она меня так зовет, — объяснил майору Евангел. — Мы привыкли друг
на друга все «ты паинька» да «ты паинька», да так уж свои
имена совсем и позабыли… Да иди же сюда, Паинька! — возвысил он несколько нетерпеливо свой голос.
Княгиня ни за что не хотела расстаться со своим скрипачом. Даже сознавшись, под страшными угрозами Горданова, в том, что фальшивые векселя от
имени Бодростина фабриковал скрипач и что он же делал от его
имени ручательные подписи
на обязательствах, которые она сама писала по его просьбам, княгиня ни за что не хотела оставить своего возлюбленного.
Таким образом с Висленевым здесь
на первом же шагу повторилось то же самое, чем он так обижался в Петербурге, где люди легкомысленно затеряли его собственное
имя и усвоили ему название «Алинкина мужа».
Потом она взглянула
на бумагу, одобрительно кивнула Висленеву и перевела собранию
имя гения-покровителя нового медиума, причем поставила
на вид и его смущение, и то, что он написал
имя, вовсе о нем не думая.
Тот сию же секунду взял со стола перо с длинною ручкою из розового коралла, развернул золотообрезную книгу в темном сафьяне и начертал
на надлежащем месте: против
имени Monsieur Borné наименование его патрона: «Pieux Justin». [Блаженный Устин (франц.).]
Имя и значение Жозефа было составлено, и ему оставалось теперь только работать
на этом амплуа сообщителя откровений Благочестивого Устина.
Мы сейчас это поверим, — и Висленев засуетился, отыскивая по столу карандаш, но Глафира взяла его за руку и сказала, что никакой поверки не нужно: с этим она обернула пред глазами Висленева бумажку,
на которой он за несколько минут прочел «revenez bientôt» и указала
на другие строки, в которых резко отрицался Благочестивый Устин и все сообщения, сделанные от его
имени презренною Ребеккой Шарп, а всего горестнее то, что открытие это было подписано авторитетным духом,
именем которого, по спиритскому катехизису, не смеют злоупотреблять духи мелкие и шаловливые.
Это достойное небольшого внимания лицо до сих пор еще почти не появлялось в нашей повести, хотя
имя его упоминали и Глафира, и Горданов, и Подозеров, последний даже обращался однажды к Григорью Васильевичу с просьбой «принять его
на какую-нибудь службу, хоть, например, в писаря, в его департамент».
Глафира видела тени обеих фигур матери и сына, слышала, как человек произнес ее
имя, слышала, как хозяйка потребовала от человека повторения этого
имени, и вслед за тем молча встала и вышла куда-то далее, а слегка сконфуженный лакей, выйдя
на цыпочках, прошептал, что Григория Васильевича нет дома.
Глафира Васильевна обстоятельно доказывала мелочность мужской натуры; говорила о преимуществах, которые имеют над ними легкие женщины, потому лишь, что они, маня их наслаждением, не дают им над собою никаких прав и заведомо не принимают
на себя никаких обязанностей, и вдруг неожиданно произнесла
имя Горданова.
— Нет, просто, просто… Никакого бесславия не надо; он приедет и привезет мой документ, а ты возьми его. Ларочка, возьми! Ради господа бога, ради покойного отца и мамы, возьми! А я, вот тебе крест, если я после этого хоть когда-нибудь подпишу
на бумаге свое
имя!
Более ничего не могла обездоленная своею неудачей Александра Ивановна выпытать о том, где находится Лариса.
На прощанье она сделала последнюю попытку: скрепя сердце, она, во
имя бога, просила Глафиру серьезно допросить об этом Горданова; но та ответила, что она его уже наводила
на этот разговор, но что он уклоняется от ответа.
— А вот, позвольте-с, я еще лучше вспомнил, — продолжал Висленев, — дело в том, что однажды целый французский полк заснул
на привале в развалинах, и чтоб это было достоверно, то я знаю и
имя полка; это именно был полк Латур-д'Овернский, да-с!
— Я ради тебя
имя крестное потерял, а ты как Сидора Тимофеева злым псом называл; как ты по сусалам бил; как ты его за дерзость
на цепь сажал?
И он подал вдове конверт,
на котором было написано ее
имя, с припиской: «прошу распечатать и прочесть немедленно».
Год спустя, у двери,
на которой была прибита дощечка с
именем Подозерова, позвонил белокурый священник: он спросил барина, — ему отвечали, что его нет теперь дома.