Неточные совпадения
— Нет-с: именно в деле с немцем, который без расчета шагу не ступит и,
как говорят, без инструмента с кровати не свалится; а во-вторых, не слишком ли вы много уже придаете значения
воле и расчетам? Мне при этом всегда вспоминаются довольно циничные, но справедливые слова одного русского генерала, который говорил про немцев:
какая беда, что они умно рассчитывают, а мы им такую глупость подведем, что они и рта разинуть не успеют, чтобы понять ее. И впрямь, господа; нельзя же совсем на это не понадеяться.
Пора бы вам начать отвыкать от этой гадости, а учиться брать дело просто; я не хвалю моих земляков и не порицаю их, а только говорю вам, что они себя отстоят, — и умом ли, глупостью ли, в обиду не дадутся; а если вам непонятно и интересно,
как подобные вещи случаются, то я, пожалуй, вам что-нибудь и расскажу про железную
волю.
Я не вытерпел более, вскочил с места, обнял Пекторалиса,
как будто старого друга, и повлек его к самовару, за которым обогрел его пуншем и рассказал, что узнал его по его железной
воле.
— Это правда: оно даже совсем не греет, — вот только и греют, что одни чулки; но у меня железная
воля, — и вы видите,
как хорошо иметь железную
волю.
— Ну, и вы,
как настоящие люди крепкой
воли, дали друг другу слово: отложить ваше бракосочетание до тех пор, пока у вас будет три тысячи талеров?
Он занимался своею
волею,
как другие занимаются гимнастикой для развития силы, и занимался ею систематически и неотступно, точно это было его призвание.
С этих пор Пекторалис всегда со всеми русскими говорил по-русски и хотя ошибался, но если ошибка его была такого свойства, что он не то говорил, что хотел сказать, то к
каким бы неудобствам это его ни вело, он все сносил терпеливо, со всею своею железною
волею, и ни за что не отрекался от сказанного.
Он был хороший охотник и лгал не много, но так
как его железная
воля, разумеется, и здесь имела свое место, то рассказ, сам по себе и весьма невинный, выходил интересен и забавен.
Его оставили любоваться своею железною
волею и более с ним не разговаривали — и он, бедный, не знал,
как много над ним все смеялись; а между тем новая история ждала его впереди.
Здесь я должен заметить, что Гуго если не был скуп, то был очень расчетлив и бережлив, — и
как бережливость его имела целью скорейшее накопление нужных ему трех тысяч талеров и сопровождалась его железною
волею в преследовании этой цели, то она стоила самой безумной скупости.
Но вот что могло несколько удивлять — это что никто не видал никаких проявлений этой
воли. Клара Пекторалис жила себе
как самая обыкновенная немка: варила мужу суп, жарила клопс и вязала ему чулки и ногавки, а в отсутствие мужа, который в то время имел много работы на стороне, сидела с состоявшим при нем машинистом Офенбергом, глупейшим деревянным немцем из Сарепты.
— У Клариньки, однако, совсем нет такой железной
воли,
как я думал, и она очень дурно смотрела за Офенбергом.
Так это и осталось под некоторым сомнением: в
какой мере был виноват сей Иосиф за то, за что он пострадал, но что Пекторалис на сей раз получил жестокий удар своей железной
воле — это было несомненно, — и хотя нехорошо и грешно радоваться чужому несчастью, но, откровенно вам признаюсь, я был немножко доволен, что мой самонадеянный немец, убедясь в недостатке
воли у самой Клары, получил такой неожиданный урок своему самомнению.
Пекторалис имел достаточно
воли, чтобы снесть неудовольствие, которое причинило ему открытие недостатка большой
воли в его супружеской половине. Конечно, ему это было нелегко уже по тому одному, что его теперь должна была оставить самая, может быть, отрадная мечта — видеть плод союза двух человек, имеющих железную
волю; но,
как человек самообладающий, он подавил свое горе и с усиленною ревностью принялся за свое хозяйство.
— О, если он хочет со мною свою
волю померить, — решил Пекторалис, — так я же ему покажу,
как он передавит меня своим сиденьем! Баста! — воскликнул Гуго Карлыч, — вы увидите,
как я его теперь кончу.
Все это создало в городе такое положение, что не было человека, который бы не ожидал разбирательства Сафроныча и Пекторалиса. А время шло; Пекторалис все пузырился,
как лягушка, изображающая
вола, а Сафроныч все переда в своем платье истер, лазя через забор, и, оробев, не раз уже подсылал тайком от Жиги к Пекторалису и жену и детей за пардоном.
Пекторалис должен был взнести последний грош на удовлетворение Сафронычу за обиду его «карачками» — и, исполнив это, он почувствовал, что ему уже ничего иного не оставалось,
как проклясть день своего рождения и умереть вместе со своею железною
волею.
Пекторалис был некоторым образом в гамлетовском положении, в нем теперь боролись два желания и две
воли — и,
как человек, уже значительно разбитый, он никак не мог решить, «что доблестнее для души» — наложить ли на себя с железною
волею руку, или с железною же
волею продолжать влачить свое бедственнейшее состояние?
Несмотря на свои несколько заморенный вид, Пекторалис чувствовал себя очень хорошо: он держал себя
как победитель и вел себя на тризне своего врага немножко неприлично. Но зато и случилось же здесь с ним поистине курьезное событие, которое достойно завершило собою историю его железной
воли.
Не знаю,
как и с чего зашло у них с дьяконом Саввою словопрение об этой
воле — и дьякон Савва сказал ему...
А если до сих пор эти законы исследованы мало, так это потому, что человеку, пораженному любовью, не до того, чтоб ученым оком следить, как вкрадывается в душу впечатление, как оковывает будто сном чувства, как сначала ослепнут глаза, с какого момента пульс, а за ним сердце начинает биться сильнее, как является со вчерашнего дня вдруг преданность до могилы, стремление жертвовать собою, как мало-помалу исчезает свое я и переходит в него или в нее, как ум необыкновенно тупеет или необыкновенно изощряется,
как воля отдается в волю другого, как клонится голова, дрожат колени, являются слезы, горячка…