Неточные совпадения
Оно по милости моей любезной супруги совсем расстроено;
не могу вспомнить без бешенства, как
она меня обманывала.
Не делал ли я всё, чего
ей хотелось?
Владимир. Я был там, откуда веселье очень далеко; я видел одну женщину, слабую, больную, которая за давнишний проступок оставлена своим мужем и родными;
она — почти нищая; весь мир смеется над
ней, и никто об
ней не жалеет… О! батюшка! эта душа заслуживала прощение и другую участь! Батюшка! я видел горькие слезы раскаяния, я молился вместе с
нею, я обнимал
ее колена, я… я был у моей матери… чего вам больше?
На
ее коленах протекли первые годы моего младенчества,
ее имя вместе с вашим было первою моею речью,
ее ласки облегчали мои первые болезни… и теперь, когда
она в нищете, приехала сюда, мог ли я
не упасть к
ее ногам…
Павел Григ<орич>. Слушай, дерзкий! я на
нее не сердит; но
не хочу,
не должен более с
нею видеться! Что скажут в свете?..
Владимир. Которое бы убило последнюю
ее надежду?
Не так ли?..
Павел Григ<орич>. Если опять
ее увидишь, то посоветуй
ей не являться ко мне и
не стараться выпросить прощенья, чтобы мне и
ей не было еще стыднее встретиться, чем было расставаться.
Никто меня
не понимает, никто
не умеет обходиться с этим сердцем, которое полно любовью и принуждено расточать
ее напрасно!..
Знаешь ли, я иногда завидую сиротам; иногда мне кажется, что родители мои спорят о любви моей, а иногда, что они совсем
не дорожат
ею.
Владимир.
Она очень обыкновенна и тебя
не займет!..
Владимир. Быть может. В первый раз, как я увидал
ее, то почувствовал какую-то антипатию; я дурно об
ней подумал,
не слыхав еще ни одного слова от
нее. А ты знаешь, что я верю предчувствиям.
Владимир. Намедни я поехал верхом; лошадь
не хотела идти в ворота; я
ее пришпорил,
она бросилась, и чуть-чуть я
не ударился головой об столб. Точно так и с душой: иногда чувствуешь отвращение к кому-нибудь, принудишь себя обойтись ласково, захочешь полюбить человека… а смотришь, он тебе плотит коварством и неблагодарностью!..
Каждый раз, как посмотрю на этот листок, я чувствую присутствие сверхъестественной силы, и неизвестный голос шепчет мне: «
Не старайся избежать судьбы своей! так должно быть!» Год тому назад, увидав
ее в первый раз, я писал об
ней в одном замечании.
Не могу даже сказать
ей, что люблю
ее, что
она мне дороже жизни;
не могу ничего путного сказать, когда сижу против этого чудного созданья!
Одна из дам. Я
не думаю, чтоб он был такое важное лицо, чтобы можно было заниматься его историей; и до кого
она касается? Он очень счастлив: это доказывает его веселый характер, а история счастливых людей
не бывает никогда занимательна…
Наталья Ф<едоровна>. Душенька! к чему такие упреки? (Целует
ее.) Впрочем это неправда… (Берет княжну за руку.)
Не сердитесь же, Софья Николавна! (Смеется.)
Марья Дмитрев<на>. О! это невозможно! это слишком жестоко! сыну
не видаться с матерью, когда
она слабая, больная, бедная, живет в нескольких шагах от него! О нет! это против природы… Аннушка! в самом деле он это сказал?
Доктор. Этот господин Арбенин, коллежский асессор, в разводе с своей женой — то есть
не в разводе, а так:
она покинула мужа, потому что была неверна.
Марья Дмит<ревна>. Извините! Я очень верю… однако
не могу
ею пользоваться…
Аннушка. Смерть никого
не обойдет… зачем же звать
ее, сударыня!
Она знает, кого в какой час захватить… а назовешь-то
ее неравно в недобрый час… так хуже будет!.. молитесь богу, сударыня! да святым угодникам! ведь они все страдали
не меньше нас! а мученики-то, матушка!..
Как воротиться,
не прижав к устам
Пленительную руку,
не слыхав
Волшебный голос тот, хотя б укор
Произнесли
ее уста? о нет!
И юноша смотрел
не на
нее, —
Хотя
она одна была царицей
Его воображенья и причиной
Всех сладких и высоких дум его,
На голубое небо он смотрел,
Следил сребристых облаков отрывки
И, с сжатою душой,
не смел вздохнуть,
Не смел пошевелиться, чтобы этим
Не прекратить молчанья: так боялся
Он услыхать ответ холодный или
Не получить ответа на моленья!..
Впрочем, я
не верю, чтоб он уж так сильно
ее любил!
Владимир. Вчера я их видел. Странно:
она меня любит — и
не любит!
Она со мною иногда так добра, так мила, так много говорят глаза
ее, так много этот румянец стыдливости выражает любви… а иногда, особливо на бале где-нибудь,
она совсем другая, — и я больше
не верю ни
ее любви, ни своему счастью!
Белинской. Поди ты к чорту с тайнами! Просто: когда
ей весело, тогда твоя Наташа об тебе и
не думает, а когда скучно, то
она тобой забавляется. Вот и вся тайна.
Владимир. Это письмо я писал к
ней… прочти его! Вчера я приезжаю к
ее кузине, княжне Софье; улучив минуту, когда на нас
не обращали внимания, я умолял
ее передать письмо Загорскиной…
она согласилась, но с тем, чтобы прежде самой прочитать письмо. Я
ей отдал.
Она ушла в свою комнату. Я провел ужасный час. Вдруг княжна является, говоря, что мое письмо развеселит очень
ее кузину и заставит
ее смеяться! смеяться! друг мой! Я разорвал письмо, схватил шляпу и уехал…
Мужик. Сечет, батюшка, да как еще… за всякую малость, а чаще без вины. У
нее управитель, вишь, в милости. Он и творит что ему любо.
Не сними-ко перед ним шапки, так и нивесь что сделает. За версту увидишь, так тотчас шапку долой, да так и работай на жару, в полдень, пока
не прикажет надеть, а коли сердит или позабудет, так иногда целый день промает.
Белинской. Да что, в самом деле, кто-нибудь из соседей, или исправник, или городничий
не подадут на
нее просьбу? На это есть у нас суд. Вашей госпоже плохо может быть.
Я веселого характера обыкновенно; однако примечаю, что печаль Арбенина прилипчива. После него часа два я
не могу справиться. Ха! ха! ха! испытаю верность женщины! Посмотрим, устоит ли Загорскина против моих нападений. Если
она изменит Арбенину, то это лучший способ излечить его от самой глупейшей болезни.
К<няжна> Софья. Любезничал с Лизой Шумовой, рассказывал
ей бог знает что и между тем просил меня отдать тебе письмо: вот мужчины! в одну влюблены, а другой пишут письма! верь им после этого. Я его прочла и отдала назад, сказав, что ты будешь очень этому смеяться. Он разорвал и уехал. Какова комедия! (Молчание.) А еще, знаешь: мне сказывали, наверное, что он хвалится, будто ты показывала особенные признаки любви. Но я
не верю!
Нелидов разговорился с ним про свет и общественное мнение и несколько раз повторял, что дорожит своею доброй славой, таким тоном, который давал чувствовать Арбенину, что он
ее потерял; этот понял и побледнел; после и говорит мне: «Нелидов хотел кольнуть мое самолюбие, он достиг своей цели; это правда: я потерян для света… но довольно горд, чтоб слушать равнодушно напоминания об этом!» Ха! ха! ха!
не правда ли, Наташа, это показывает твердость характера!
Я ваш сын и
ее сын; вы счастливы,
она страдает на постели смерти, кто прав, кто виноват,
не мое дело.
Владимир. Вам нечего бояться: моя мать нынче же умрет.
Она желает с вами примириться,
не для того, чтобы жить вашим именем;
она не хочет сойти в могилу, пока имеет врага на земле. Вот вся
ее просьба, вся
ее молитва к богу. Вы
не хотели. Есть на небе судия. Ваш подвиг прекрасен; он показывает твердость характера; поверьте, люди будут вас за это хвалить, и что за важность, если посреди тысячи похвал раздастся один обвинительный голос. (Горько улыбается.)
Владимир. Хорошо! Я пойду… и скажу, что вы
не можете, заняты. (Горько)
Она еще раз в жизни поверит надежде! (Тихо идет к дверям.) О, если б гром убил меня на этом пороге; как? я приду — один! я сделаюсь убийцею моей матери. (Останавливается и смотрит на отца.) Боже! вот человек!
Павел Григ<орич> (про себя). Однако для чего мне
не ехать? что за беда? пред смертью помириться ничего; смеяться никто над этим
не станет… а всё бы лучше! да, так и быть, отправлюсь.
Она, верно, без памяти и меня
не узнает… скажу
ей, что прощаю, и делу конец! (Громко) Владимир! послушай… погоди! (Владимир недоверчиво приближается.) Я пойду с тобою… я решился! Нас никто
не увидит? но я верю! пойдем… только смотри, в другой раз думай об том, что говоришь…
Но разве
она не может притвориться и уверить его, что умирает?
Павел Григ<орич> (гордо). Я остаюсь! Скажи своей матери и бывшей моей жене, что я
не попался вторично в расставленную сеть… скажи, что я благодарю за приглашение и желаю
ей веселой дороги!
Владимир. (Слезы начинают падать из глаз его. Он бросается на колена возле постели и покрывает поцелуями
ее руку.) Я возле вас! зачем вам другого? Разве вам
не довольно меня? Кто-нибудь любит вас сильней, чем я?
Аннушка (с приметным беспокойством посматривая на госпожу). Владимир Павлович! (Он услыхал и глядит на
нее пристально.
Она трогает за руку Марью Дмитревну и вдруг останавливается.) Прости господи
ее душу! (Крестится.) (Владимир вздрагивает, шатается и едва
не упадает. Удерживается рукой за спинку стула и так остается недвижен несколько минут.) Как тихо скончалась-то, родимая моя! Что буду я теперь? (Плачет.)
Владимир (подходит к телу и, взглянув, быстро отворачивается). Для такой души, для такой смерти слезы ничего
не значат… у меня их нет! нет! Но я отомщу, жестоко, ужасно отомщу. Пойду, принесу отцу моему весть о
ее кончине и заставлю, принужу его плакать, и когда он будет плакать… буду смеяться! (Убегает.)
Аннушка. И сын родной
ее оставляет! Теперь всё, что я могу захватить, мое! Что же? тут по мне нету греха; лучше, чтобы мне досталось, чем кому другому, а Владимиру Павловичу
не нужно! (Подносит зеркало к губам усопшей.) Зеркало гладко! Последнее дыханье улетело! Как бледна! (Уходит из комнаты и призывает остальных слуг для совершения обрядов.)
Анна Ник<олавна>. Если так, то
не смею вас удерживать! Прощайте. (Целуются.) До свиданья, матушка. (Провожает
ее.)
Наташа (останавливает мать). Maman! подождите… так скоро!..
ей богу! я всё это вижу как во сне… как можно в одну минуту. (Слезы показываются на глазах;
она закрывает их руками.) Я
не могу! разве непременно сейчас?
Анна Ник<олавна> (ласкает
ее). Успокойся, друг мой. О чем ты плачешь? Разве
не сама сказала, что он тебе нравится. Посмотри, как сердце бьется. Это нездорово! Ты слишком встревожилась; я опрометчиво поступила; однако сама посуди: ведь он ждет!
Не надо упускать жениха!.. Ведь я тебя
не выдаю насильно, а только спрашиваю. Ты согласна? И я тотчас ему скажу! Нет? так нет! беда
не велика…
Кн<яжна> Софья. Правда. Когда мы чего-нибудь желаем, и желание наше исполнится, то нам всегда кажется, что оно исполнилось слишком скоро. Мы лучше любим видеть радость в будущем, нежели в минувшем.
Она счастлива… а я? Зачем раскаиваться? Люди
не виновны, если судьба нечаянно исполняет их дурные желанья: стало быть, они справедливы; стало быть, мое сердце должно быть покойно, должно бы было быть покойно!
2<-ой>. Оно всё так; а только жалко,
ей богу жалко. Отцовское проклятие
не шутка. Лучше жернов положить себе на сердце.
Наташа. Mon cher ami! [Дорогой друг! (Франц.)] оставим
ее:
она не в духе. Сядем, поговорим.
«Убийца!», воскликнул Владимир, «ты мне
не верил, поди же, поцелуй
ее мертвую руку!» — и с вынужденным хохотом упал без чувств на землю.
Гость (помолчав). Вы поедете завтра в концерт, княжна? Славная музыканьша будет на арфе играть… вы
не слыхали еще?
Она из Парижа… это очень любопытно! Если угодно, я билет…
К<няжна> Софья. Однако, послушайте, господин жених,
не слишком
ей верьте;
она с давнишних пор носит на кресте стихи, которые дал
ей Арбенин. Пожалуйста скажите-ка
ей, чтобы
она их показала! А! а! попалась, душа моя?