Неточные совпадения
Я ваш ответ предупрежду, пожалуй:
Я здесь давно знаком; и часто здесь, бывало,
Смотрел с волнением немым,
Как колесо вертелось счастья.
Один был вознесен,
другой раздавлен им,
Я не завидовал, но и не знал участья:
Видал
я много юношей, надежд
И чувства полных, счастливых невежд
В науке жизни… пламенных душою,
Которых прежде цель была одна любовь…
Они погибли быстро предо
мною,
И вот
мне суждено увидеть это вновь.
Теперь?
Женился и богат, стал человек солидный;
Глядит ягненочком, — а право, тот же зверь…
Мне скажут: можно отучиться,
Натуру победить. — Дурак, кто говорит:
Пусть ангелом и притворится,
Да чорт-то всё в душе сидит.
И ты, мой
друг, (ударив по плечу) хоть перед ним ребенок,
А и в тебе сидит чертенок.
Это шутка злая!..
Но цель твоя шутить, а цель моя
другая…
И если
мне небесные черты
Сейчас же не откроешь ты —
То
я сорву коварную личину;
Я силою…
Поймите же мужчину!..
Вы недовольны… мало вам того,
Что
я люблю вас… нет! вам хочется всего;
Вам надо честь мою на поруганье,
Чтоб, встретившись со
мной на бале, на гулянье,
Могли бы вы со смехом рассказать
Друзьям смешное приключенье
И, разрешая их сомненье,
Примолвить: вот она… и пальцем указать.
Ну, вот и вечер кончен — как
я рад.
Пора хотя на миг забыться,
Весь этот пестрый сброд — весь этот маскерад
Еще в уме моем кружится.
И что же
я там делал, не смешно ль!..
Давал любовнику советы,
Догадки поверял, сличал браслеты…
И за
других мечтал, как делают поэты…
Ей богу,
мне такая роль
Уж не под леты!
Романа не начав,
я знал уже развязку
И для
других сердец твердил
Слова любви, как няня сказку.
Скажи
мне просто: Нина,
Кинь свет,
я буду жить с тобой
И для тебя; зачем
другой мужчина,
Какой-нибудь бездушный и пустой,
Бульварный франт, затянутый в корсете,
С утра до вечера тебя встречает в свете,
А
я лишь час какой-нибудь на дню
Могу сказать тебе два слова?
Скажи лишь просто
мне, как
другу…
Я? ничего! где твой
другой браслет.
Я странствовал, играл, был ветрен и трудился,
Постиг
друзей, коварную любовь,
Чинов
я не хотел, а славы не добился.
Но если
я обманут… если
яОбманут… если на груди моей змея
Так много дней была согрета, если точно
Я правду отгадал… и, лаской усыплен,
С
другим осмеян был заочно!
Нет,
я себя спасу… хотя б на счет
другой,
От этого стыда, — хотя б ценой мучений
Пришлося выкупить проступок новый мой!..
Я думаю, мой
друг,
Что благодарность — вещь, которая тем боле
Зависит от цены услуг,
Что не всегда добро бывает в нашей воле!
Вот, например, вчера опять
Мне Слукин проиграл почти что тысяч пять,
И
я, ей богу, очень благодарен,
Да вот как: пью ли, ем, иль сплю,
Всё думаю об нем.
Да! это свыше сил и воли!..
Я изменил себе и задрожал,
Впервые за всю жизнь… давно ли
Я трус?.. трус… кто это сказал…
Я сам, и это правда… стыдно, стыдно,
Беги, красней, презренный человек.
Тебя, как и
других, к земле прижал наш век,
Ты пред собой лишь хвастался, как видно;
О! жалко… право жалко… изнемог
И ты под гнетом просвещенья!
Любить… ты не умел… а мщенья
Хотел… пришел и — и не мог!
Отчаянье теперь некстати —
Невесело, согласен, в час такой,
Наместо пламенных объятий,
С холодной встретиться рукой…
И то минутный страх… а нет беды большой:
Я скромен, рад молчать — благодарите бога,
Что это
я, а не
другой…
Не то была бы в городе тревога.
Что ж! продолжайте.
Вас это к славе поведет…
Теперь
меня не бойтесь, и прощайте…
Но боже сохрани нам встретиться вперед…
Вы взяли у
меня всё, всё на свете.
Я стану вас преследовать всегда,
Везде… на улице, в уединеньи, в свете;
И если мы столкнемся… то беда!
Я б вас убил… но смерть была б награда,
Которую сберечь
я должен для
другой.
Вы видите,
я добр… взамен терзаний ада,
Вам оставляю рай земной.
Вы ошибаетесь!.. не требовать любви
И не выпрашивать признанья
Решилась
я приехать к вам.
Забыть и стыд и страх, всё свойственное нам.
Нет, то обязанность святая:
Былая жизнь моя прошла
И жизнь уж ждет
меня иная;
Но
я была причиной зла,
И, свет навеки покидая,
Теперь всё прежнее загладить
я пришла!
Я перенесть свой стыд готова,
Я не спасла себя… спасу
другого.
Но если ваша жизнь кому-нибудь дороже,
Чем вам… и связь у ней есть с жизнию
другой,
Но если вас убьют — убьют… — о, боже!
И
я всему виной.
И что ж?
мне неизвестно,
Какой судьбой, — но муж узнал,
Что благодарный
друг, должник уж слишком честный,
Жене его свои услуги предлагал.
Решено:
Она умрет —
я прежней твердой воле
Не изменю! Ей, видно, суждено
Во цвете лет погибнуть, быть любимой
Таким, как
я, злодеем, и любить
Другого… это ясно!.. как же можно жить
Ей после этого!.. ты, бог незримый,
Но бог всевидящий — возьми ее, возьми;
Как свой залог тебе ее вручаю —
Прости ее, благослови —
Но
я не бог, и не прощаю!..
В одной руке держал
я лимонаду
Стакан — в
другой — четверку пик:
Последний рубль в кармане дожидался
С заветным порошком — риск, право, был велик...
«Когда печаль слезой невольной
Промчится по глазам твоим,
Мне видеть и понять не больно,
Что ты несчастлива с
другим.
* * *
Незримый червь незримо гложет
Жизнь беззащитную твою,
И что ж?
я рад, — что он не может
Тебя любить, как
я люблю.
* * *
Но если счастие случайно
Блеснет в лучах твоих очей,
Тогда
я мучусь горько, тайно,
И целый ад в груди моей».
Я, милый
друг, спешил к тебе,
Узнавши о твоем несчастьи,
Как быть — угодно так судьбе.
У всякого свои напасти.
Немудрено, Евгений,
Ты не узнал
меня — а были мы
друзья.
Я твой добрый гений.
Да, непримеченный везде
я был с тобой;
Всегда с
другим лицом, всегда в
другом наряде —
Знал все твои дела и мысль твою порой —
Остерегал тебя недавно в маскераде.
Ты, скорей
Признайся, говори смелей,
Будь откровенен хоть со
мною.
О, милый
друг, зачем ты был жесток.
Ведь
я ее любил,
я б небесам и раю
Одной слезы ее, — когда бы мог,
Не уступил — но
я тебе прощаю!
Неточные совпадения
Мои богини! что вы? где вы? // Внемлите мой печальный глас: // Всё те же ль вы?
другие ль девы, // Сменив, не заменили вас? // Услышу ль вновь
я ваши хоры? // Узрю ли русской Терпсихоры // Душой исполненный полет? // Иль взор унылый не найдет // Знакомых лиц на сцене скучной, // И, устремив на чуждый свет // Разочарованный лорнет, // Веселья зритель равнодушный, // Безмолвно буду
я зевать // И о былом воспоминать?
Блеснет заутра луч денницы // И заиграет яркий день; // А
я, быть может,
я гробницы // Сойду в таинственную сень, // И память юного поэта // Поглотит медленная Лета, // Забудет мир
меня; но ты // Придешь ли, дева красоты, // Слезу пролить над ранней урной // И думать: он
меня любил, // Он
мне единой посвятил // Рассвет печальный жизни бурной!.. // Сердечный
друг, желанный
друг, // Приди, приди:
я твой супруг!..»
Мне памятно
другое время! // В заветных иногда мечтах // Держу
я счастливое стремя… // И ножку чувствую в руках; // Опять кипит воображенье, // Опять ее прикосновенье // Зажгло в увядшем сердце кровь, // Опять тоска, опять любовь!.. // Но полно прославлять надменных // Болтливой лирою своей; // Они не стоят ни страстей, // Ни песен, ими вдохновенных: // Слова и взор волшебниц сих // Обманчивы… как ножки их.
Вдовы Клико или Моэта // Благословенное вино // В бутылке мерзлой для поэта // На стол тотчас принесено. // Оно сверкает Ипокреной; // Оно своей игрой и пеной // (Подобием того-сего) //
Меня пленяло: за него // Последний бедный лепт, бывало, // Давал
я. Помните ль,
друзья? // Его волшебная струя // Рождала глупостей не мало, // А сколько шуток и стихов, // И споров, и веселых снов!
Дианы грудь, ланиты Флоры // Прелестны, милые
друзья! // Однако ножка Терпсихоры // Прелестней чем-то для
меня. // Она, пророчествуя взгляду // Неоцененную награду, // Влечет условною красой // Желаний своевольный рой. // Люблю ее, мой
друг Эльвина, // Под длинной скатертью столов, // Весной на мураве лугов, // Зимой на чугуне камина, // На зеркальном паркете зал, // У моря на граните скал.