Неточные совпадения
— Да, барин, — отвечала она, —
в свое
время много
таких знатных господчиков, как ты, за мною увивалось; может статься, иной целовал эти руки, — ныне они черствые и просят милостыню! О! тогда не выпустила бы я из глаз
такого молодца. Но прошлого не воротишь; не соберешь уже цвета облетевшего.
Лишь только герцог продирал глаза, вы могли видеть это огромное нечто
в приемной зале его светлости смиренно сидящим у дверей прихожей на стуле; по
временам оно вставало на цыпочки, пробиралось к двери ближайшей комнаты
так тихо, что можно было
в это
время услышать падение булавки на пол, прикладывало ухо к замочной щели ближайшей комнаты и опять со страхом и трепетом возвращалось на цыпочках к своему дежурному стулу.
Так переходил он от одного первого человека
в государстве к другому, не возбуждая ни
в ком опасения на счет свой и ненависти к себе, во всякое
время, при всех переменах, счастливый, довольный своей судьбой.
Настало, однако ж,
время им расстаться, но, по воле судьбы или предопределения —
так называла ее Мариорица, — загорелась война между Турцией и Россией, и
в губернаторы хотинские назначен сын опекуна, известный под именем знаменитого Калчан-паши.
С того
времени старик возненавидел тайно султана и явно своего преемника, хотя единокровного, и поклялся скорей передать свои сокровища,
в том числе и воспитанницу, неверным, собакам-христианам, нежели тем, которые
так жестоко оскорбили его старость и долголетнюю службу.
В то самое
время, когда Волынской, влюбчивый, как пылкий юноша, беседовал
таким образом с своею страстью, портрет его жены, во всем цвете красоты и счастия, с улыбкою на устах, с венком на голове, бросился ему
в глаза и, как бы отделясь от стены, выступил ему навстречу. Совесть заговорила
в нем; но надолго ли?.. Взоры его обратились опять на магические слова: твоя Мариорица, и весь мир, кроме нее, был забыт.
Мычание повторилось, но
в то самое
время, как Волынской, со всею осторожностью, вытягивал из узла громоздкое творение, араб вкладывал на место его
так же осторожно полновесный фолиант.
На
такие случаи,
в тогдашнее
время, пажи были наметаны.
— Э, ге! видно, с этою шуткою шутить не надо, — сказал значительно цыган, посмотрев на свою подругу, у которой
в это
время сердце стучало, как молот, а глаза умоляли Василия дополнить начатое. — Однако, — продолжал он, — мы не
так глупы, как эта бабенка… побережемся…
«Самый чистый лед, наподобие больших квадратных плит, разрубали, архитектурными украшениями убирали, циркулем и линейкою размеривали, рычагами одну ледяную плиту на другую клали и каждый ряд водой поливали, которая тотчас замерзала и вместо крепкого цемента служила.
Таким образом чрез краткое
время построен был дом, который был длиною
в восемь сажен, шириною
в две сажени с половиною, а вышиною вместе с кровлею
в три сажени.
В это
время частый снег с вьюгою
так налегли на плащ маленького, что ему тяжело было стоять под ним, как под свинцовой епанчой.
В наше
время наушничество
в таком ходу, что услышишь поневоле и то, что ввек не хотел бы слышать; душонки и языки налажены на всякую скверность; коли нельзя попасть
в шептуны к фавориту, норовят
в угодники к второстепенным и
так далее, смотря по случаю.
За кроватью,
в почтительном отдалении, стояло несколько десятков карл и карлиц с козьими рожками, рыльцами и
в косматом одеянии из козьей шерсти, а ближе к родильнице,
в таком же наряде, с прибавкою чепца, — повивальная бабка, которая по
временам брала на руки новорожденную и убаюкивала ее.
Обратясь к Волынскому, государыня покачала головой, как бы хотела сказать: «И ты, мой сын?.. Тобою я
так дорожила,
так долго сберегала тебя от нападений моего любимца, закрывала своею грудью, а ты поразил меня
так нечаянно, прямо
в сердце?» Хотя этих слов произнесено не было, но Артемий Петрович выразумел смысл их
в голосе и взорах императрицы и, покорясь ее милостивому упреку, приблизился к друзьям и просил их выбрать другое
время и место для своих представлений.
От радости дрожит Мариула, увидев свою дочь, едва верит, что у ней, осматривает ее с ног до головы.
В восторге цыганка забывает все прошедшее. Одно, что ее беспокоит,
так это бледность Мариорицы. Бедная похудела с того
времени, как она видела ее
в первый раз
в Петербурге, и все от любви к нему, к негодному обманщику Волынскому!
А знаешь ли, что
такое в твое
время общественное мнение?
Но цыганка изнемогла: жестокость ударов, нанесенных ей
в такое короткое
время, беспрерывная душевная тревога, страх за дочь, ночи без сна на холоде, дни без пищи, проклятие дочери, мысль, что погубила ее, открыв, что она, цыганка, ее мать, помутили тут же ее рассудок.
И глаза этого прекрасного создания разгорались огнем неземным, и щеки ее пылали. С каким восторгом примеривает она себе терновый венец, ей
так расчетливо предлагаемый! А Волынской что делал
в это
время? Забывал ее
в объятиях той, которой некогда изменил для нее ж, дочери фатализма. Что ж была его любовь, пылкая, безумная?.. вы легко отгадаете. Не ошибался и
в том случае Зуда!
— Боже мой! да эти буяны
так забылись
в присутствии моем, что у меня
в ушах ломит от их крику. Пожалуй, чего доброго, возьмутся за святые волоса!.. Я обоим вам приказываю замолчать, — вскричала грозно государыня, — я это все разберу после,
в свое
время. Все ли у вас пары налицо? — прибавила она, немного погодя, смягчив голос. Обращение было сделано к кабинет-министру.
И
так надлежит новобрачных приветствовать ныне.
Дабы они во все свое
время жили
в благостыне;
Спалось бы им да вралось, пилось бы да елось.
Здравствуйте ж женившись, дурак и дурка,
Еще… тота и фигурка!
(Примеч. автора.)] того храма, которое с ее
времени в честь их
так великолепно воздвигается.
Неточные совпадения
Так точно думал мой Евгений. // Он
в первой юности своей // Был жертвой бурных заблуждений // И необузданных страстей. // Привычкой жизни избалован, // Одним на
время очарован, // Разочарованный другим, // Желаньем медленно томим, // Томим и ветреным успехом, // Внимая
в шуме и
в тиши // Роптанье вечное души, // Зевоту подавляя смехом: // Вот как убил он восемь лет, // Утратя жизни лучший цвет.
Он
так привык теряться
в этом, // Что чуть с ума не своротил // Или не сделался поэтом. // Признаться: то-то б одолжил! // А точно: силой магнетизма // Стихов российских механизма // Едва
в то
время не постиг // Мой бестолковый ученик. // Как походил он на поэта, // Когда
в углу сидел один, // И перед ним пылал камин, // И он мурлыкал: Benedetta // Иль Idol mio и ронял //
В огонь то туфлю, то журнал.
Весь вечер Ленский был рассеян, // То молчалив, то весел вновь; // Но тот, кто музою взлелеян, // Всегда таков: нахмуря бровь, // Садился он за клавикорды // И брал на них одни аккорды, // То, к Ольге взоры устремив, // Шептал: не правда ль? я счастлив. // Но поздно;
время ехать. Сжалось //
В нем сердце, полное тоской; // Прощаясь с девой молодой, // Оно как будто разрывалось. // Она глядит ему
в лицо. // «Что с вами?» — «
Так». — И на крыльцо.
И там же надписью печальной // Отца и матери,
в слезах, // Почтил он прах патриархальный… // Увы! на жизненных браздах // Мгновенной жатвой поколенья, // По тайной воле провиденья, // Восходят, зреют и падут; // Другие им вослед идут… //
Так наше ветреное племя // Растет, волнуется, кипит // И к гробу прадедов теснит. // Придет, придет и наше
время, // И наши внуки
в добрый час // Из мира вытеснят и нас!
Один среди своих владений, // Чтоб только
время проводить, // Сперва задумал наш Евгений // Порядок новый учредить. //
В своей глуши мудрец пустынный, // Ярем он барщины старинной // Оброком легким заменил; // И раб судьбу благословил. // Зато
в углу своем надулся, // Увидя
в этом страшный вред, // Его расчетливый сосед; // Другой лукаво улыбнулся, // И
в голос все решили
так, // Что он опаснейший чудак.