С летами своевольная шаловливая девочка угомонилась, но все же воспитание ее, отличавшееся столь резкими переходами из барских хором на скотный двор и обратно, не осталось без влияния на характер и нравственную физиономию молодой девушки.
Домашняя прислуга ходила в ливрейных фраках и бесшумно мелькала по комнатам, исполняя свои обязанности; глава семейства выходил к обеду во фраке и в белом галстуке; в доме царствовала строгая и совершенно определенная вымуштрованность, нарушения которой не могла вызвать даже самая настоятельная необходимость, и, наконец, ни один местный чиновник, служивший не по выборам от дворянства, не допускался за порог барских хором.
Упала… // «Здесь он! здесь Евгений! // О Боже! что подумал он!» // В ней сердце, полное мучений, // Хранит надежды темный сон; // Она дрожит и жаром пышет, // И ждет: нейдет ли? Но не слышит. // В саду служанки, на грядах, // Сбирали ягоду в кустах // И хором по наказу пели // (Наказ, основанный на том, // Чтоб барской ягоды тайком // Уста лукавые не ели // И пеньем были заняты: // Затея сельской остроты!).
Ниже, на Мясницкой, дядя указал мне на барские же хоромы на дворе, за решеткой (где позднее были меблированные комнаты, а теперь весь он занят иностранными конторами) — гостеприимный дом братьев Нилусов, игроков, которые были «под конец» высланы за подозрительную игру со своими гостями. К ним ездили, как в клуб, и сотни тысяч помещичьих денег переходили из Опекунского совета прямо по соседству — в дом Нилусов.
После революции многие владельцы были вынуждены покинуть свои жилища, навсегда простившись с родиной; их место заняли другие, и бывшие барские хоромы превратились в коммунальные квартиры или в государственные учреждения.
Я решила подыграть, совершенно не зная, когда и какой князь разбавил нашу кровь, и почему бабулин домик в деревне совершенно не напоминал барские хоромы.
О, жизнь! Я вновь ее люблю И ею вновь любим взаимно… Природы друг, я в ней ловлю Все звуки жизненного гимна… О, жизнь! Я ею вновь любим И вновь люблю ее взаимно… Стихом участвую моим Я в хоре жизненного гимна.
После революции многие владельцы были вынуждены покинуть свои жилища, навсегда простившись с родиной; их место заняли другие, и бывшие барские хоромы превратились в коммунальные квартиры или в государственные учреждения.
Как постепенно развивался тип барских хором, так же постепенно должен был развиваться и тип храма – «Божьих хором».
Я решила подыграть, совершенно не зная, когда и какой князь разбавил нашу кровь, и почему бабулин домик в деревне совершенно не напоминал барские хоромы.