Неточные совпадения
Теперь у него в комнатах светится огонь, и, подойдя к окну, Ромашов увидел самого Зегржта. Он сидел у круглого стола под висячей
лампой и, низко наклонив свою плешивую голову с измызганным, морщинистым и кротким лицом, вышивал красной бумагой какую-то полотняную вставку — должно быть, грудь для малороссийской рубашки. Ромашов побарабанил в
стекло. Зегржт вздрогнул, отложил работу в сторону и подошел к окну.
И каждую ночь он проходил мимо окон Шурочки, проходил по другой стороне улицы, крадучись, сдерживая дыхание, с бьющимся сердцем, чувствуя себя так, как будто он совершает какое-то тайное, постыдное воровское дело. Когда в гостиной у Николаевых тушили
лампу и тускло блестели от месяца черные
стекла окон, он притаивался около забора, прижимал крепко к груди руки и говорил умоляющим шепотом...
Ротмистр Попов всем телом качнулся вперед так, что толкнул грудью стол и звякнуло
стекло лампы, он положил руки на стол и заговорил, понизив голос, причмокивая, шевеля бровями:
Мелькнул огонек, — и бабочка устремляется к нему, бьется о раскаленное
стекло лампы, обжигается падает и опять взлетает, и бьется опять.
Потом Артамонов старший сидел за круглым столом, перед ним посвистывал маленький самовар, позванивало
стекло лампы над головою, точно её легко касалась чья-то невидимая рука.
Он вскочил с ногами на оттоманку, оперся головой на руку и стал смотреть на матовое
стекло лампы, и вдруг он почувствовал то, что не испытывал с детства, — радость засыпанья и непреодолимую сонливость.
Неточные совпадения
Столовая Премировых ярко освещена, на столе, украшенном цветами, блестело
стекло разноцветных бутылок, рюмок и бокалов, сверкала сталь ножей; на синих, широких краях фаянсового блюда приятно отражается огонь
лампы, ярко освещая горку разноцветно окрашенных яиц.
Шипел и посвистывал ветер, бил гром, заставляя вздрагивать огонь висячей
лампы;
стекла окна в блеске молний синевато плавились, дождь хлестал все яростней.
Перед нею —
лампа под белым абажуром, две стеариновые свечи, толстая книга в желтом переплете; лицо Лидии — зеленоватое, на нем отражается цвет клеенки; в
стеклах очков дрожат огни свеч; Лидия кажется выдуманной на страх людям.
По темным
стеклам его очков скользил свет
лампы, огонь которой жандарм увеличил, но думалось, что очки освещает не
лампа, а глаза, спрятанные за
стеклами.
Клим посмотрел на людей, все они сидели молча; его сосед, нагнувшись, свертывал папиросу. Диомидов исчез. Закипала, булькая, вода в котлах; усатая женщина полоскала в корыте «сычуги», коровьи желудки, шипели сырые дрова в печи. Дрожал и подпрыгивал огонь в
лампе, коптило надбитое
стекло. В сумраке люди казались бесформенными, неестественно громоздкими.