Однако становится жарко. Солнце жжет. Я открываю глаза, вижу те же кусты, то же небо, только при
дневном освещении. А вот и мой сосед. Да, это — турок, труп. Какой огромный! Я узнаю его, это тот самый…
Неточные совпадения
Влияние Витберга поколебало меня. Но реальная натура моя взяла все-таки верх. Мне не суждено было подниматься на третье небо, я родился совершенно земным человеком. От моих рук не вертятся столы, и от моего взгляда не качаются кольца.
Дневной свет мысли мне роднее лунного
освещения фантазии.
Но в более глубоком смысле вся новая история с ее рационализмом, позитивизмом, научностью была ночной, а не
дневной эпохой — в ней померкло солнце мира, погас высший свет, все
освещение было искусственным и посредственным.
Иногда набоб старался себя утешить тем, что Луша слишком занята своим доктором и поэтому нигде не показывается, — это было плохое утешение, но все-таки на минуту давало почву мысли; затем иногда ему казалось, что Луша избегает его просто потому, что боится показаться при
дневном свете — этом беспощадном враге многих красавиц, блестящих, как драгоценные камни, только при искусственном
освещении.
День был солнечный. Яркие лучи
дневного света проникали в пол-окна каморки полонянки. При этом ярком
освещении горница поражала своей чистотой, вытесанный и чисто вымытый стол и лавка положительно блестели.
Сводчатый закопченный потолок давил своей тяжестью, от соединения
дневного света с огнем печи образовалось неопределенное и утомлявшее глаза
освещение.