Неточные совпадения
— Земля по закону — господская, и вы если не хотите сносить
с нее усадьбу, должны выкуп платить по соглашению. Затем, перехожу я к душевому наделу: для вас же, дураков, для вашей же собственной пользы и выгоды, чтобы вам же облегчение сделать, вместо платежа за землю по душевому наделу, вам пока предлагают работу, то есть замену
денег личным трудом, а не барщину, и ведь это только пока.
Неусыпно-деятельный и трудолюбивый Шписс составил отчет о спектакле. В отчете в этом сбор был показан по номинальным ценам, и из этого сбора, за покрытием всех издержек, в число коих входили неоднократные чаи, закуски, конфекты и лимонады
с оршадами для любителей, во время репетиций, осталось чистой выручки 127 р. 32 3/4 коп. сер. Эти
деньги, при форменном отношении, и были препровождены в приказ общественного призрения.
Кунцевич благоговейно благословил ее подающую руку и
с видом теплой благодарности присоединил эти
деньги к полновесной пачке, перевязанной тесемкою.
— Поскорей не можно… поскорей опять неловко будет: как же ж так-таки сразу после спектакля?.. Мало ль что может потом обернуться! А мы так, через месяц, сперва Яроц, а потом я. Надо наперед отправить наши росписки, то есть будто мы должны там, а
деньги прямо на имя полиции; полиция вытребует кредиторов и уплатит сполна, а нам росписки перешлет обратно. Вот это так. Это дело будет, а то так, по-татарски — ни
с бухты, ни барахты! — «Завше розумне и легальне и вшистко розумне и легальне!»
Ксендз допил кофе, бережно положил в боковой карман пачку
денег и, благословив свою духовную дщерь, удалился, имея в нынешний день еще много работы. Он опустил шторы в своем «лабораториуме», приказал Зосе сказывать всем, за исключением разве Пшецыньского или Подвиляньского, что его нет дома, и уселся за письменный стол. Писал он долго,
с видимым удовольствием...
Двадцатипятирублевая ассигнация лежала перед ним; он взял ее, и
с тем особенным наслаждением, которое хорошо знакомо людям, очень редко имеющим в руках своих
деньги, пощупал и пошурстел ею между кончиками пальцев.
«Теперь
деньги будут!» — говорит он себе
с непоколебимою уверенностью.
— Теперь, маменька, вы только выздоравливайте! — утешал он ее, — а
денег у нас
с вами будет вдоволь! Вот погодите: заживем припеваючи.
«Ведь не может же быть, чтобы мистификация! Да и
с какой же стати?» — рассуждал он сам
с собою. — «Какой же дурак, ради одной шутки, станет посылать такие
деньги? А если кто-нибудь и решился оказать мне помощь, так тот, конечно, не стал бы шутить и издеваться надо мною. Это было бы несообразно».
Шишкина так и подмывало схватиться
с места и сказать ему: «Ан, нет, мол, есть же! есть!» и показать в подтверждение полученное им письмо и
деньги и для окончательной убедительности признаться, что сам он член тайного общества и что, стало быть, русские не совсем уж круглые дураки и презренные рабы, какими изволит изображать их господин Свитка. Однако же попридержал на время свою прыть «под страхом неминуемой ответственности».
Но, положим, что на этот счет можно бы легко разубедить ее; для этого потребуется только немного нежности да бойкий разговорец в том духе и в тех принципах, которым поклоняется
с некоторого времени Лидинька, и сердце ее умягчится, и прикажет она своему благоверному добыть ей, как бы то ни было,
денег, и благоверный в этом случае не будет ослушником обожаемой супруги, только
с получателя документец возьмет на всякий случай.
Как часто бывает
с человеком, который в критическую минуту полнейшего отсутствия каких бы то ни было
денег начинает вдруг шарить по всем карманам старого своего платья, в чаянии авось-либо обретется где какой-нибудь забытый, завалящий двугривенник, хотя сам в то же время почти вполне убежден, что двугривенника в жилетках нет и быть не может, — так точно и Ардальон Полояров, ходючи по комнате, присел к столу и почти безотчетно стал рыться в ящиках, перебирая старые бумаги, словно бы они могли вдруг подать ему какой-нибудь дельный, практический совет.
— Да уж что
с вами!.. Вот вам тетрадка, давайте
деньги.
— Э, нет, милейший, завтра уж будет поздно! — отрицательно развел руками патриот. — А вы мне его сейчас же доставьте, не медля ни секундочки, тогда и
деньги с рук на руки.
Своевременно и
деньги получите; не задержу-с, не бойтесь!
Вот, как вы мне дадите такую подписку, я вам и
деньги вручу-с.
— Э-хмм… Послушайте, батенька, — отворотясь от гарсона, тише чем вполголоса обратился Ардальон к Константину Семеновичу. — Заплатите-ка ему заодно уж и за меня… совсем из ума вон:
деньги забыл, не захватил
с собою.
— Ну, на первое время в Варшаве этого будет очень и очень достаточно, а если бы там, сверх ожидания, вдруг понадобились
деньги, то я вам перед отъездом дам один адрес и маленький бланк;
с этим бланком вы явитесь по адресу, и вам в известной степени будет открыт кредит.
Моисей уверил его, что он даже в некотором роде Меценат и вместе
с Полояровым сбывал ему очень выгодно на чистые
деньги разные свои статейки, в качестве материалов для будущего журнала.
— Эх, брат Анютка! — заметил он ей потом, неодобрительно качая головою, — совсем ты без меня испортилась, как я погляжу! То есть вся моя работа над тобой словно б ни к черту!.. теперь хотя сызнова начинай! А кстати: у тебя
с собою деньги-то есть? — спросил он тут же деловым тоном. — Сколько денег-то?
Полояров распоряжался кассой и вообще был главным администратором коммуны. Раз в месяц он обязан был в общем собрании представлять членам-общежителям отчет во всех приходах и по всем расходам, употребленным на общие нужды. Потому у Ардальона чаще и больше, чем у других, водились
деньги. В крайнем же случае он всегда обращался либо к Сусанне, либо к князю Сапово-Неплохово
с просьбой дать в долг на имя коммуны, и конечно, никогда почти не получал отказа: делал долг ведь не Ардальон, а коммуна!
И какое раболепие выказывали эти господа пред барами, бросавшими им подачки: все равно, будь этот барин оракул литературный или откупщик, давший
деньги на издание сатирического журнала,
с тем чтобы его там не задевали. И зато
с какою вольнонаемною наглостью накидывались они на всякого, на кого только этим барам угодно было натравить их!
Вместе
с этим, нахожу нужным уведомить вас, что я сегодня же препроводила к хозяину дома
деньги, следуемые ему за последний месяц, и на дальнейшее время отказалась от квартиры.
— Ты молчишь, — продолжал, пытливо взглянув на него, Слопчицький, — ну, конечно, так! Молчание есть знак согласия. А что ты мне скажешь, — вдруг полновесно и
с торжествующей загадочностью заговорил он, — что скажешь ты мне, если бы, например, я, твой приятель, помог тебе обделать всю эту историю так, что и
деньги завтра же у тебя в кармане будут, и джентльменом ты перед женой останешься?.. Ну-те, пане капитане, отвечайте мне!
— Э, да вы у меня уж весь банк сорвали!.. Нет,
с вами беда играть! — говорил Слопчицький, передавая ей
деньги, — да мало того, еще и приплатиться приходится.
— Разлюбить тебя!.. Тебя-то?.. Разойтись
с тобой! — воскликнула она, порывисто отклонясь от него. — Сумасшедший ты!.. Что это ты бредишь!.. Нет, уж раз что ты мой, так уж мой навсегда!.. Я покаюсь!.. Ха, ха, ха!.. Я покаюсь, что спасла тебя от смерти для самой же себя! — Нет, ты нынче решительно
с ума сошел, мой милый. Вот тебе мой сказ: вынь из банка
деньги и отвези ему. Я тебе велю это… Я тебе приказываю. — Слышишь?
— Так что же?.. Берешь ты эти
деньги?.. Они твои… Ну, если так не хочешь — я дарю тебе их!.. Можешь делать
с ними что угодно! Мне, кроме тебя, ничего не нужно. Они твои, говорю тебе!
— Итак, поздравляю! в тебе есть положительный драматический талант! — весело похвалил пан грабя пана Анзельма, наслаждаясь тонким обедом в одном из отдельных кабинетов ресторана Дюссо. — И что ж ты теперь сделаешь
с этими
деньгами?
— Нет, подлецом я не буду!.. Еще есть время… еще не все для меня кончено! —
с твердым убеждением говорил Бейгуш самому себе, говорил и… все-таки молчал пред Сусанной, все-таки таил у себя ее
деньги.
— Ну, стóят ли эти глупые
деньги, чтобы убиваться о них таким образом! — говорила она ему порою,
с такою светлою, искреннею улыбкою. — Я, ей-Богу, никогда не давала им уж такой особенной цены. Ну, проживем как-нибудь!
Надо уловить первую подходящую удобную минуту и открыть ей, что
деньги целы, что вся эта история
с проигрышем была не более как комедия… комедия, которую я разыграл, желая испытать ее… испытать, насколько она любит, насколько может простираться ее самоотвержение…
Надо — увы!.. надо обмануть еще один, но уже последний раз!.. затем… затем возвратить ей
деньги и, если можно, постараться навсегда уже жить
с нею честным человеком!»