Эти листки приклеивались невидимою рукою к фонарным столбам,
на углах улиц, к стенам домов; подбрасывались в магазины, в харчевни, в трактиры, в кабаки; их находили на тротуарах, на рынках, в церквах, в присутственных местах, в казармах, в учебных заведениях.
Неточные совпадения
В этот же самый день, часу в восьмом вечера, Василий Свитка слез с извозчичьих дрожек
на углу Канонерской
улицы в Коломне и спешно поднялся по лестнице большого каменного дома.
На одной из дверей, выходивших
на эту лестницу, была прибита доска с надписью: «Типография И. Колтышко». Он постучался и спросил управляющего типографией. Рабочий, отворивший дверь, проводил его в типографскую контору. Там сидел и сводил какие-то счеты человек лет тридцати, довольно тщедушной, рыжеватой наружности.
В начале шестого часа, когда совсем уже стемнело, Свитка привез Хвалынцева
на угол Канонерской
улицы и поднялся в ту хорошо знакомую ему квартиру,
на дверях которой сияла медная доска с надписью: «Типография И. Колтышко». Тот же самый рыженький Лесницкий
на высоком табурете сидел за высокой конторкой и сводил какие-то счеты.
Канкану покровительствовали, а по системе протекционизма надо было заботиться о его развитии, и потому канкан-танцклассы открывались уже не
на окраинах, а в самом центре Санкт-Петербурга. Пальму первенства взял знаменитый Ефремов, неподалеку от Цепного моста,
на углу Моховой и Пантелеймоновской
улиц. Перед входом горела ярко иллюминованная транспарантная вывеска,
на которой огромными красными буквами значилось...
Все происходит согласно законам механики, физики, химии, физиологии, но нет закона, в силу которого этот человек вышел в известный час из дома и в такой-то момент вошел в автомобиль
на углу улицы.
Неточные совпадения
Въезд в какой бы ни было город, хоть даже в столицу, всегда как-то бледен; сначала все серо и однообразно: тянутся бесконечные заводы да фабрики, закопченные дымом, а потом уже выглянут
углы шестиэтажных домов, магазины, вывески, громадные перспективы
улиц, все в колокольнях, колоннах, статуях, башнях, с городским блеском, шумом и громом и всем, что
на диво произвела рука и мысль человека.
— Вот мы уже поворотили за
угол, — перебила Дуня, — теперь нас брат не увидит. Объявляю вам, что я не пойду с вами дальше. Скажите мне все здесь; все это можно сказать и
на улице.
— Отца. Я по
улице шла, там подле,
на углу, в десятом часу, а он будто впереди идет. И точно как будто он. Я хотела уж зайти к Катерине Ивановне…
— Завтра бы вы лучше к братцу зашли… — говорила она, провожая его, — вон тут,
на углу, через
улицу.
Я не дождался конца сделки и ушел. У крайнего
угла улицы заметил я
на воротах сероватого домика приклеенный большой лист бумаги. Наверху был нарисован пером конь с хвостом в виде трубы и нескончаемой шеей, а под копытами коня стояли следующие слова, написанные старинным почерком: