Неточные совпадения
Теперь, когда прошло уже несколько
часов с той минуты,
как на площади раздавались залпы, — мужицкая кровь наводила на него некоторое уныние и тревожную озабоченность о том,
как взглянут на все это там, в Петербурге.
Вот смиренно-мягкою, неслышною походочкою прошел за эту заветную дверь славнобубенский ксендз-пробощ Кунцевич, и о его приходе, по-видимому, никто не докладывал. После него майору пришлось еще сидеть, по крайней мере, около
часу. Просительская скука начинала в нем уже переходить в просительскую тоску,
как вдруг лакей с какою-то особенною официальностью распахнул двери — и из смежной комнаты послышался шорох тяжелого шелкового платья.
— Сейчас только оттуда. Деретесь завтра,
как назначено, в восемь
часов, в овраге… знаешь, там, в этой роще за Духовым монастырем.
— А не знаю доподлинно… Слышал, так,
часу в одиннадцатом, рядили аны тут вдвоем извозчика за город, значит,
как быдто в Гулянкину рощу… Сам-то, кажись, маленько выпимши был, а в точности не знаю, может, и не туда… потому, назад еще не бывали.
Это «все равно» породило в толпе недоумение:
как же, мол, так?
час тому назад депутаты запрещены, через
час опять дозволены; закон меж тем не отменен, а два представителя власти говорят «все равно, высылайте».
На следующий день, в два
часа пополудни, Невский проспект представлял очень оживленное зрелище. Это было не то обычное оживление,
каким он кипит ежедневно между
часом и четырьмя. Такое оживление было на нем, конечно,
как всегда, и в этот день, но оно носило на себе совершенно особый отпечаток благодаря вчерашнему решению сходки.
В назначенный
час Хвалынцев отправился по данному адресу. Капитан встретил его в высшей степени любезно, но студент вскоре заметил, что хозяин как-то мнется,
как будто чем-то стесняется.
Стрешнева просидела в читальне около
часу. Лидинька просила ее заходить почаще и сама тоже обещалась как-нибудь завернуть к ней. В конце концов ее снабдили абонементным билетом и связкою нескольких книжек, по преимуществу состоявших из собранных и переплетенных воедино кой-каких журнальных статей. Выбор этих книжек удостоил сделать для Татьяны сам Лука Благоприобретов, сказав, что эти статьи недостаточно прочесть, но надо даже изучать
как догмат всякому порядочному и честному человеку.
Гости разъехались. Сусанна стала хлопотать над устройством комнаты для Нюточки и кое-как приладила ей на диване постель. Нюточка все время сама помогала доброй вдовушке в этих не особенно сложных и непродолжительных хлопотах. Менее чем в четверть
часа все было уже готово, и Сусанна простилась с Лубянской, сказав, что ей невмоготу спать хочется,
как всегда, когда в коммуне бывает много гостей.
Профессора распределили между собою
часы лекций, несколько бывших студентов взялись распоряжаться продажей билетов, так
как выручка предназначена была в пользу их бедных товарищей — и дело двинулось ходко, энергически и, казалось, имело на своей стороне все шансы блистательного успеха.
Нетерпеливое ожидание — скоро ли там наконец кончат, скоро ли муж придет, и вместе с тем Евино любопытство узнать, что там делается и
как идет игра, заставили ее, спустя
час времени, снова на цыпочках выйти в гостиную и поместиться за портьерой.
Еще не все части пожарных команд успели возвратиться в казармы,
как вдруг, около трех с половиной
часов пополудни, загорелось в Гороховой улице, между Семеновским мостом и Садовою, в доме Яковлева, где сгорел каменный двухэтажный флигель и каменные службы с сеновалом, в которых хранился разный столярный материал.
Еще все пожарные команды были на пожаре в Ямской, где заливали горевшие развалины,
как в одиннадцать
часов вечера вспыхнул новый пожар на Невском проспекте, между Николаевской и Владимирской улицами, в доме Вилье.
28-го же мая по Апраксину переулку, в доме Трифонова, в два с половиной
часа пополудни показался дым из дровяного сарая, прилегавшего задней стеной к рядам Толкучего рынка. По осмотре сарая, оказалась в нем тлевшая подброшенная («вероятно с умыслом»,
как замечает полицейская газета) пакля, которая и была тотчас потушена. После этого среди Апраксина двора, в промежуток двух
часов времени, два раза тушили пуки хлопка и пакли, пропитанные смолою.
Народ торопился на свое гулянье, спеша воспользоваться несколькими
часами, когда наконец и в воздухе потеплело, и в городе
как будто поуспокоилось чуточку после целых двенадцати суток беспокойств, страха и пожарной передряги.
С мужчин срывали
часы, нагло, лицом к лицу, запускали руку в карманы и вытаскивали бумажники, с женщин рвали цепочки, браслеты, фермуары, даже вырывали серьги из ушей, не говоря уже о шалях и бурнусах, которые просто стягивались с плеч, причем многие даже сами спешили освободиться от них, из боязни задушиться, так
как застегнутый ворот давил собою горло.
Здесь, по-видимому, никто не чаял нового пожара,
как вдруг, почти мгновенно, осветило дровяные дворы и дощатые склады; затем и четверти
часа не прошло,
как уже пылали Чернышев, Троицкий и Щербаков переулки.
— 21-го июня в 11
часов вечера,
как всем вам уже известно, варшавская телеграмма принесла сюда известие, что новый наместник, великий князь Константин, ранен из пистолета.
— Мы и то с тетенькой, касатка, переговаривались, може, сразу ослобонят. Тоже, сказывали, бывает. Еще и денег надают, под
какой час попадешь, — тотчас же начала своим певучим голосом сторожиха. — Ан, вот оно что. Видно, сгад наш не в руку. Господь, видно, свое, касатка, — не умолкая вела она свою ласковую и благозвучную речь.
Неточные совпадения
Уж восемь робертов сыграли // Герои виста; восемь раз // Они места переменяли; // И чай несут. Люблю я
час // Определять обедом, чаем // И ужином. Мы время знаем // В деревне без больших сует: // Желудок — верный наш брегет; // И кстати я замечу в скобках, // Что речь веду в моих строфах // Я столь же часто о пирах, // О разных кушаньях и пробках, //
Как ты, божественный Омир, // Ты, тридцати веков кумир!
Решась кокетку ненавидеть, // Кипящий Ленский не хотел // Пред поединком Ольгу видеть, // На солнце, на
часы смотрел, // Махнул рукою напоследок — // И очутился у соседок. // Он думал Оленьку смутить, // Своим приездом поразить; // Не тут-то было:
как и прежде, // На встречу бедного певца // Прыгнула Оленька с крыльца, // Подобна ветреной надежде, // Резва, беспечна, весела, // Ну точно та же,
как была.
Ужель загадку разрешила? // Ужели слово найдено? //
Часы бегут: она забыла, // Что дома ждут ее давно, // Где собралися два соседа // И где об ней идет беседа. // «
Как быть? Татьяна не дитя, — // Старушка молвила кряхтя. — // Ведь Оленька ее моложе. // Пристроить девушку, ей-ей, // Пора; а что мне делать с ней? // Всем наотрез одно и то же: // Нейду. И все грустит она // Да бродит по лесам одна».
Враги! Давно ли друг от друга // Их жажда крови отвела? // Давно ль они
часы досуга, // Трапезу, мысли и дела // Делили дружно? Ныне злобно, // Врагам наследственным подобно, //
Как в страшном, непонятном сне, // Они друг другу в тишине // Готовят гибель хладнокровно… // Не засмеяться ль им, пока // Не обагрилась их рука, // Не разойтиться ль полюбовно?.. // Но дико светская вражда // Боится ложного стыда.
«Онегин, я тогда моложе, // Я лучше, кажется, была, // И я любила вас; и что же? // Что в сердце вашем я нашла? //
Какой ответ? одну суровость. // Не правда ль? Вам была не новость // Смиренной девочки любовь? // И нынче — Боже! — стынет кровь, //
Как только вспомню взгляд холодный // И эту проповедь… Но вас // Я не виню: в тот страшный
час // Вы поступили благородно, // Вы были правы предо мной. // Я благодарна всей душой…