Неточные совпадения
Майор снова начинал тревожиться и сердиться. «Ведь эдакая, право, скверная, упрямая девчонка! Характер-то какой настойчивый!.. Это хочет, чтобы я покорился, чтобы я первым прощения просил да по ее бы сделал… Ну, уж нет-с, извините! Этого не будет! Этого нельзя-с!.. Да-с, этого нельзя-с!..
Из-за пустой поблажки да честных, хороших людей обижать, это называется бабством! А я не баба, и бабой не буду!.. Да-с, не буду бабой я! вот
что!»
— Папахен, милый мой! — обняла Лубянского девушка, удерживая его дрожащие руки, — ей-Богу, все это напрасно! Ну,
что за трагикомедия? И все
из-за таких пустяков! Ну, можешь успокоиться: я все та же и люблю тебя по-прежнему. Довольно с тебя этого?
— Э, батенька, я ни с кем церемонных-то знакомств не имею! — махнул рукой Ардальон. — Я ведь человек прямой! Мы ведь с вами никаких столкновений не имели — так
чего же нам?! А
что если я тогда был секундантом у Подвиляньского, так это
что же? Дело прошлое! А я, собственно, ни против вас, ни против Устинова ничего не имею, да и все это, знаете, в сущности-то, одна только ерунда! Ей-Богу, ерунда! Порядочным людям
из-за такого вздора расходиться нечего! Все это се sont des пустяки! Дайте-ка мне папиросочку.
— А! вот вы! Наконец-то! — нетерпеливо обратился он к вошедшему
из-за своей высокой конторки. —
Что такое было сегодня? Чтó за происшествие? Садитесь и рассказывайте скорее. Наши рабочие болтают — бунт?
Хвалынцев присел к столу, заваленному роскошными кипсеками и альбомами. Обстановка этой гостиной была изящна и роскошна. Прошло минут десять, когда
из-за портьеры показалась очень приличная камеристка и сказала Хвалынцеву,
что графиня просит его к себе. Он пошел вслед за девушкой, которая привела его в будуар.
Он
из-за меня теперь терпит, мучится… за
что?..»
— Да и я ведь серьезно! — отозвался Ардальон. — Я вас к тому спрашиваю про Дарвина,
что ежели бы вы что-нибудь дельное вычитали из него, так поняли бы,
что это ваше естественное назначение, как самки, и тогда бы вы не стали творить драм и романов
из-за такого пустяка. Отец!.. Ну,
что ж такое отец? При
чем он-то тут в этом процессе? Тут дело акушерки, а не отца! И зачем это вдруг понадобилось вам скрывать от него? Не понимаю!
После обеда, в котором денщик Голембик показывал свое кулинарное искусство, пан грабя Слопчицький, развалясь в кресле и ковыряя в зубах с таким сибаритским видом, как будто он только
что встал
из-за Лукуллового пиршества, снова завел с поручиком разговор насчет прелестной вдовушки.
— Извините, господа, — начал Ардальон очень тихо, сухо и сдержанно. — Извините меня,
что я не успел приготовить вам отчет… Я попрошу на это еще дня два сроку… сегодня никак не мог, потому
что получил
из-за границы очень важное для меня письмо и должен был по поводу его заняться некоторыми соображениями.
Бейгуш, по шороху в смежной комнате, очень хорошо слышал ее присутствие, но и виду не показал,
что замечает ее. Напротив, чувствуя,
что она стоит и смотрит
из-за портьеры, он, ероша рукою волосы, устроил себе серьезную и даже озлобленную физиономию и еще внимательнее погрузился в игру.
— Да так… Коли знакомы, так раззнакомьтесь и вообще держитесь при нем поосторожней! Это вам мой добрый, приятельский совет; потому,
что за охота потерпеть
из-за какого-нибудь подлеца,
из-за Иуды!..
Эти разнообразные листки, тянувшие все более или менее сказку про белого бычка, частью приходили
из-за границы, а частью печатались дома на ручных станках,
что можно было отличить сразу, по одной их внешности.
Из-за моего лишь эгоистического побуждения,
из-за того,
что я полюбил ее!..
«Если действительно все это дело сделано было сознательно, а не по-дурацки, если у тебя действительно была определенная и твердая цель, то каким же образом ты до сих пор даже и не заглянул в кошелек и не знаешь, что тебе досталось,
из-за чего все муки принял и на такое подлое, гадкое, низкое дело сознательно шел? Да ведь ты в воду его хотел сейчас бросить, кошелек-то, вместе со всеми вещами, которых ты тоже еще не видал… Это как же?»
Он часто испытывал, что иногда во время спора поймешь то, что любит противник, и вдруг сам полюбишь это самое и тотчас согласишься, и тогда все доводы отпадают, как ненужные; а иногда испытывал наоборот: выскажешь наконец то, что любишь сам и
из-за чего придумываешь доводы, и если случится, что выскажешь это хорошо и искренно, то вдруг противник соглашается и перестает спорить.
Неточные совпадения
Все было у них придумано и предусмотрено с необыкновенною осмотрительностию; шея, плечи были открыты именно настолько, насколько нужно, и никак не дальше; каждая обнажила свои владения до тех пор, пока чувствовала по собственному убеждению,
что они способны погубить человека; остальное все было припрятано с необыкновенным вкусом: или какой-нибудь легонький галстучек из ленты, или шарф легче пирожного, известного под именем «поцелуя», эфирно обнимал шею, или выпущены были
из-за плеч, из-под платья, маленькие зубчатые стенки из тонкого батиста, известные под именем «скромностей».
— Ради самого Христа! помилуй, Андрей Иванович,
что это ты делаешь! Оставлять так выгодно начатый карьер
из-за того только,
что попался начальник не того…
Что ж это? Ведь если на это глядеть, тогда и в службе никто бы не остался. Образумься, образумься. Еще есть время! Отринь гордость и самолюбье, поезжай и объяснись с ним!
— Нет, Платон Михайлович, — сказал Хлобуев, вздохнувши и сжавши крепко его руку, — не гожусь я теперь никуды. Одряхлел прежде старости своей, и поясница болит от прежних грехов, и ревматизм в плече. Куды мне!
Что разорять казну! И без того теперь завелось много служащих ради доходных мест. Храни бог, чтобы
из-за меня,
из-за доставки мне жалованья прибавлены были подати на бедное сословие: и без того ему трудно при этом множестве сосущих. Нет, Платон Михайлович, бог с ним.
Уже встали
из-за стола. Манилов был доволен чрезвычайно и, поддерживая рукою спину своего гостя, готовился таким образом препроводить его в гостиную, как вдруг гость объявил с весьма значительным видом,
что он намерен с ним поговорить об одном очень нужном деле.
А из
чего? чтобы не сказала какая-нибудь подстёга Сидоровна,
что на почтмейстерше лучше было платье, да
из-за нее бух тысячу рублей.