— Бог весть! Послушник его Финоген мне сказывал, что он пишет какое-то сказание об осаде нашего монастыря и будто бы в нем говорится что-то и обо мне; да я плохо верю: иная речь о наших
воеводах князе Долгорукове и Голохвастове — их дело боярское; а мы люди малые, что о нас писать?.. Сюда, боярин, на это крылечко.
Неточные совпадения
— Итак, во имя божие — к Москве!.. Но чтоб не бесплодно положить нам головы и смертию нашей искупить отечество, мы должны избрать достойного
воеводу. Я был в Пурецкой волости у
князя Димитрия Михайловича Пожарского; едва излечившийся от глубоких язв, сей неустрашимый военачальник готов снова обнажить меч и грянуть божиею грозой на супостата. Граждане нижегородские! хотите ли иметь его главою? люб ли вам стольник и знаменитый
воевода,
князь Димитрий Михайлович Пожарский?
— Чему дивиться, что ты связал себя клятвенным обещанием, когда вся Москва сделала то же самое. Да вот хоть, например,
князь Димитрий Мамстрюкович Черкасский изволил мне сказывать, что сегодня у него в дому сберутся здешние бояре и старшины, чтоб выслушать гонца, который прислан к нам с предложением от пана Гонсевского. И как ты думаешь, кто этот доверенный человек злейшего врага нашего?.. Сын бывшего
воеводы нижегородского, боярина Милославского.
— То есть Владислав был бы московским
воеводою! — перервал
князь Черкасский.
Во многих местах раздавались песни и громкие восклицания; и даже шагах в двадцати от ставки главного своего
воеводы,
князя Трубецкого, человек пятьдесят казаков, расположась покойно вокруг пылающего костра и попивая вкруговую, шумели и кричали во все горло, осыпая ругательствами нижегородское ополчение, пришедшее с
князем Пожарским.
— Потише, молодец, не горячись! Ты здесь не старший
воевода. И как бы ты смел без приказа
князя Димитрия Тимофеевича идти на бой?
— Именем главного
воеводы,
князя Трубецкого, приказываю тебе не трогаться с места!.. — сказал старшина, подбежав к Юрию, который садился на лошадь.
Поляки, как слышно, просят только о том, чтоб им сдаться нашему
воеводе,
князю Пожарскому, а не другому кому.
— Перед самым отъездом твоим, великий государь, прибыл в слободу гонец из Костромы, от
воеводы князя Темникова, с грамотой; ты уж на коня садился, так я взялся тебе передать эту грамоту.
Весь город день и ночь был на ногах: рыли рвы и проводили валы около крепостей и острожек, расставляли по ним бдительные караулы; пробовали острия своих мечей на головах подозрительных граждан и, наконец, выбрав главным
воеводой князя Гребенку-Шуйского, клали руки на окровавленные мечи и крестились на соборную церковь св. Софии, произнося страшные клятвы быть единодушными защитниками своей отчизны.
Кроме того, царь немедленно отрядил
воеводу князя Семена Дмитриевича Болховского, чиновника Ивана Глухова и пятьсот стрельцов в помощь Ермаку Тимофеевичу.
Неточные совпадения
«За пана Степана,
князя Седмиградского, [
Князь Седмиградский — Стефан Баторий,
воевода Седмиградский, в 1576–1586 годах — король польский.] был
князь Седмиградский королем и у ляхов, жило два козака:
Российские
князья, бояре,
воеводы, // Пришедшие на Дон отыскивать свободы!
Слобода Александрова, после выезда из нее царя Ивана Васильевича, стояла в забвении, как мрачный памятник его гневной набожности, и оживилась только один раз, но и то на краткое время. В смутные годы самозванцев молодой полководец
князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский, в союзе с шведским генералом Делагарди, сосредоточил в ее крепких стенах свои воинские силы и заставил оттуда польского
воеводу Сапегу снять долговременную осаду с Троицко-Сергиевской лавры.
— Бит батогами Григорий Языков за то, что он своровал с площадным подьячим, с Яковом Алексеевым, — в записи написали задними числами за пятнадцать лет (стр. 13), Федор Дашков, поехавший было служить польскому королю, «пойман на рубеже и привезен в Смоленск и расспрашиван; а в расспросе он перед стольником и
воеводою, перед
князем Борисом Феодоровичсм Долгоруким, сказал и в том своем отъезде повинился.
Князь Дмитрий Михайлович Пожарский,
воевода Нижегородской рати.