Весь город день и ночь был на ногах: рыли рвы и проводили валы около крепостей и острожек, расставляли по ним бдительные караулы; пробовали острия своих мечей на головах подозрительных граждан и, наконец, выбрав главным
воеводой князя Гребенку-Шуйского, клали руки на окровавленные мечи и крестились на соборную церковь св. Софии, произнося страшные клятвы быть единодушными защитниками своей отчизны.
Неточные совпадения
— «Осподарь всея земли русския и великий
князь московский, владимирский, псковский, болгарский, рязанский, воложский, ржевский, бельский, ростовский, ярославский, белозерский, удорский, обдорский, кондийский и иных земель отчин, и дедич, и наследник, и обладатель, Иоанн Васильевич, посылает отчине своей Великому Новгороду запрос с ближним боярином своим и великим
воеводой, Федором Давыдовичем: что разумевает народ его отчины под имением государя вместо господина, коим назвали его прибывшие от них послы архиепископские: сановник Назарий и дьяк веча Захарий?
Это не устрашило новгородцев, они надеялись на собственные свои силы и на мужество всегда могучих сынов св. Софии, как называли они себя, продолжали своевольничать и не пускали на вече никого из московских сановников. В это время король польский прислал в Новгород послом своего
воеводу,
князя Михаила Оленьковича, и с ним прибыло много литовских витязей и попов. Зачем было прислано это посольство, долго никто не знал, тем более что смерть новгородского владыки Ионы отвлекла внимание заезжих гостей.
Московские наместники были освобождены и жили спокойно на Городище. Им, конечно, не нравилась интрига Борецкой, но в правление новгородских посадников они не мешались и лишь отписывали обо всем великому
князю. Новгородцы продолжали их чествовать, как представителей Иоанна, и убеждали их, что от последнего зависит навсегда оставаться другом св. Софии, а между тем, в Двинскую землю был уже отправлен
воевода,
князь суздальский Василий Шуйский-Гребенка, охранять ее от внезапного вторжения московской рати.
Многочисленное войско, предводимое самим великим
князем, выступило против Новгорода. Иоанн убедил
князя тверского Михаила действовать с ним заодно, псковитянам приказал выступить с московским
воеводою Федором Юрьевичем Шуйским, по дороге к Новгороду, устюжанам же и вятчанам идти на Двинскую землю под начальством Василия Федоровича Образца и Бориса Слепого-Тютчева, а
князю Даниилу Холмскому — на Рузу.
Сын
князя Оболенского-Стриги, Василий, с татарской конницей спешил к берегам Мечи, с самим же великим
князем отправились прочие бояре,
князья,
воеводы и татарский царевич Данияр, сын Касимов. Кроме того, молодой
князь Василий Михайлович Верейский, предводительствовавший своими дружинами, пошел окольными путями к новгородским границам.
Бояре и
воеводы плотно окружили своего
князя.
С правой стороны —
князь Симеон Ряполовский с суздальцами и юрьевцами, а с левой — брат великого
князя Андрей Меньшой и Василий Сабуров с ростовцами, ярославцами, угличанами и бежичанами; с ними шел
воевода матери великого
князя [У великих княгинь были собственные дворы,
воеводы и часть войска.] Семен Пешков с ее двором.
Достигнув Палины, Иоанн вновь устроил войска уже для начатия неприятельских действий, вверив передовой отряд брату своему Андрею Меньшому и трем опытнейшим и храбрейшим
воеводам, Холмскому, Федору Давыдовичу и
князю Ивану Оболенскому-Стриге.
— Бог весть! Послушник его Финоген мне сказывал, что он пишет какое-то сказание об осаде нашего монастыря и будто бы в нем говорится что-то и обо мне; да я плохо верю: иная речь о наших
воеводах князе Долгорукове и Голохвастове — их дело боярское; а мы люди малые, что о нас писать?.. Сюда, боярин, на это крылечко.
— Перед самым отъездом твоим, великий государь, прибыл в слободу гонец из Костромы, от
воеводы князя Темникова, с грамотой; ты уж на коня садился, так я взялся тебе передать эту грамоту.
Неточные совпадения
«За пана Степана,
князя Седмиградского, [
Князь Седмиградский — Стефан Баторий,
воевода Седмиградский, в 1576–1586 годах — король польский.] был
князь Седмиградский королем и у ляхов, жило два козака:
Российские
князья, бояре,
воеводы, // Пришедшие на Дон отыскивать свободы!
Слобода Александрова, после выезда из нее царя Ивана Васильевича, стояла в забвении, как мрачный памятник его гневной набожности, и оживилась только один раз, но и то на краткое время. В смутные годы самозванцев молодой полководец
князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский, в союзе с шведским генералом Делагарди, сосредоточил в ее крепких стенах свои воинские силы и заставил оттуда польского
воеводу Сапегу снять долговременную осаду с Троицко-Сергиевской лавры.
Поляки, как слышно, просят только о том, чтоб им сдаться нашему
воеводе,
князю Пожарскому, а не другому кому.
— Чему дивиться, что ты связал себя клятвенным обещанием, когда вся Москва сделала то же самое. Да вот хоть, например,
князь Димитрий Мамстрюкович Черкасский изволил мне сказывать, что сегодня у него в дому сберутся здешние бояре и старшины, чтоб выслушать гонца, который прислан к нам с предложением от пана Гонсевского. И как ты думаешь, кто этот доверенный человек злейшего врага нашего?.. Сын бывшего
воеводы нижегородского, боярина Милославского.