Неточные совпадения
Несмотря на эти странные слова, ему стало очень тяжело. Он присел на оставленную скамью. Мысли его были рассеянны… Да и вообще тяжело ему было
думать в эту минуту о чем бы то ни было. Он бы хотел совсем забыться, все
забыть, потом проснуться и начать совсем сызнова…
Когда же опять, вздрагивая, поднимал голову и оглядывался кругом, то тотчас же
забывал, о чем сейчас
думал и даже где проходил.
«Двадцать городовому, три Настасье за письмо… — значит, Мармеладовым дал вчера копеек сорок семь али пятьдесят», —
подумал он, для чего-то рассчитывая, но скоро
забыл даже, для чего и деньги вытащил из кармана.
Раскольников скоро заметил, что эта женщина не из тех, которые тотчас же падают в обмороки. Мигом под головою несчастного очутилась подушка — о которой никто еще не
подумал; Катерина Ивановна стала раздевать его, осматривать, суетилась и не терялась,
забыв о себе самой, закусив свои дрожавшие губы и подавляя крики, готовые вырваться из груди.
— А вы
думали нет? Подождите, я и вас проведу, — ха, ха, ха! Нет, видите ли-с, я вам всю правду скажу. По поводу всех этих вопросов, преступлений, среды, девочек мне вспомнилась теперь, — а впрочем, и всегда интересовала меня, — одна ваша статейка. «О преступлении»… или как там у вас,
забыл название, не помню. Два месяца назад имел удовольствие в «Периодической речи» прочесть.
О Катерине Ивановне он почти что и
думать забыл и много этому потом удивлялся, тем более что сам твердо помнил, как еще вчера утром, когда он так размашисто похвалился у Катерины Ивановны, что завтра уедет в Москву, в душе своей тогда же шепнул про себя: «А ведь вздор, не поедешь, и не так тебе будет легко оторваться, как ты теперь фанфаронишь».
Неточные совпадения
Блеснет заутра луч денницы // И заиграет яркий день; // А я, быть может, я гробницы // Сойду в таинственную сень, // И память юного поэта // Поглотит медленная Лета, //
Забудет мир меня; но ты // Придешь ли, дева красоты, // Слезу пролить над ранней урной // И
думать: он меня любил, // Он мне единой посвятил // Рассвет печальный жизни бурной!.. // Сердечный друг, желанный друг, // Приди, приди: я твой супруг!..»
—
Забыть! — проворчал он, — я-то не
забыл ничего… Ну, да Бог с вами!.. Не так я
думал с вами встретиться…
— Постой, постой! — закричал вдруг Максим Максимыч, ухватясь за дверцы коляски, — совсем было
забыл… У меня остались ваши бумаги, Григорий Александрович… я их таскаю с собой…
думал найти вас в Грузии, а вот где Бог дал свидеться… Что мне с ними делать?..
И, верно, счастлив там, где люди посмешнее. // Кого люблю я, не таков: // Молчалин за других себя
забыть готов, // Враг дерзости, — всегда застенчиво, несмело // Ночь целую с кем можно так провесть! // Сидим, а на дворе давно уж побелело, // Как
думаешь? чем заняты?
Сказать вам, что́ я
думал? Вот: // Старушки все — народ сердитый; // Не худо, чтоб при них услужник знаменитый // Тут был, как громовой отвод. // Молчалин! — Кто другой так мирно всё уладит! // Там моську вовремя погладит, // Тут в пору карточку вотрет, // В нем Загорецкий не умрет!.. // Вы давеча его мне исчисляли свойства, // Но многие
забыли? — да?