Ромашов не заметил, занятый своими мыслями, как Гайнан тихо подошел к нему сзади и вдруг
протянул через его плечо руку. Он вздрогнул и слегка вскрикнул от испуга:
Неточные совпадения
― А! вот и они! ― в конце уже обеда сказал Степан Аркадьич, перегибаясь
через спинку стула и
протягивая руку шедшему к нему Вронскому с высоким гвардейским полковником. В лице Вронского светилось тоже общее клубное веселое добродушие. Он весело облокотился на плечо Степану Аркадьичу, что-то шепча ему, и с тою же веселою улыбкой
протянул руку Левину.
Через несколько минут он был уже возле нас; он едва мог дышать; пот градом катился с лица его; мокрые клочки седых волос, вырвавшись из-под шапки, приклеились ко лбу его; колени его дрожали… он хотел кинуться на шею Печорину, но тот довольно холодно, хотя с приветливой улыбкой,
протянул ему руку.
Как на досадную разлуку, // Татьяна ропщет на ручей; // Не видит никого, кто руку // С той стороны подал бы ей; // Но вдруг сугроб зашевелился, // И кто ж из-под него явился? // Большой, взъерошенный медведь; // Татьяна ах! а он реветь, // И лапу с острыми когтями // Ей
протянул; она скрепясь // Дрожащей ручкой оперлась // И боязливыми шагами // Перебралась
через ручей; // Пошла — и что ж? медведь за ней!
В контору надо было идти все прямо и при втором повороте взять влево: она была тут в двух шагах. Но, дойдя до первого поворота, он остановился, подумал, поворотил в переулок и пошел обходом,
через две улицы, — может быть, безо всякой цели, а может быть, чтобы хоть минуту еще
протянуть и выиграть время. Он шел и смотрел в землю. Вдруг как будто кто шепнул ему что-то на ухо. Он поднял голову и увидал, что стоит у тогодома, у самых ворот. С того вечера он здесь не был и мимо не проходил.
Через час Клим Самгин вошел в кабинет патрона. Большой, солидный человек, сидя у стола в халате,
протянул ему теплую, душистую руку, пошевелил бровями и, пытливо глядя в лицо, спросил вполголоса: