Неточные совпадения
Оказалось, что генерал
слышал о покойном Павлищеве и даже знавал лично.
Генеральша была ревнива к своему происхождению. Каково же ей было, прямо и без приготовления,
услышать, что этот последний в роде князь Мышкин,
о котором она уже что-то
слышала, не больше как жалкий идиот и почти что нищий, и принимает подаяние на бедность. Генерал именно бил на эффект, чтобы разом заинтересовать, отвлечь все как-нибудь в другую сторону.
— Слушайте, — как бы торопилась Аделаида, — за вами рассказ
о базельской картине, но теперь я хочу
слышать о том, как вы были влюблены; не отпирайтесь, вы были. К тому же вы, сейчас как начнете рассказывать, перестаете быть философом.
Я и прежде
о ней тоже много странного
слышала.
Много читал и
слышал о таких вещах с тех пор, как въехал в Россию; он упорно следил за всем этим.
Случайно
услышав разговор
о приключившемся с кем-то припадке, он бросился на место, по верному предчувствию, и узнал князя.
Он еще и прежде, в начале своего знакомства с Епанчиными, чрезвычайно заинтересовался, когда
услышал от них
о князе.
— Я
о вас
слышала.
О вас и в газетах печатали, кажется?
Князь, между прочим, слишком интересовался новым своим гостем, сопровождавшим генерала; он ясно угадал в нем Евгения Павловича Радомского,
о котором уже много
слышал и не раз думал.
— Совсем здоров и очень рад вас узнать, много
слышал и даже говорил
о вас с князем Щ., — ответил Лев Николаевич, подавая руку.
— А, продаешь, так и спасибо. Своего не потеряешь небось; только не кривляйся, пожалуйста, батюшка.
Слышала я
о тебе, ты, говорят, преначитанный, когда-нибудь потолкуем; сам, что ли, снесешь ко мне?
— Но ведь если вы, наконец, господин Бурдовский, не желаете здесь говорить, — удалось наконец вклеить князю, чрезвычайно пораженному таким началом, — то говорю вам, пойдемте сейчас в другую комнату, а
о вас всех, повторяю вам, сию минуту только
услышал…
— Па-аслушайте, господин Мышкин, — визжал Ипполит, — поймите, что мы не дураки, не пошлые дураки, как думают, вероятно,
о нас все ваши гости и эти дамы, которые с таким негодованием на нас усмехаются, и особенно этот великосветский господин (он указал на Евгения Павловича), которого я, разумеется, не имею чести знать, но
о котором, кажется, кое-что
слышал…
— Сейчас отдохну. Зачем вы хотите отказать мне в последнем желании?.. А знаете ли, я давно уже мечтал с вами как-нибудь сойтись, Лизавета Прокофьевна; я
о вас много
слышал… от Коли; он ведь почти один меня и не оставляет… Вы оригинальная женщина, эксцентрическая женщина, я и сам теперь видел… знаете ли, что я вас даже немножко любил.
— Единственно из благородства, — громко и звонко заговорил вдруг подскочивший Келлер, обращаясь прямо к Лизавете Прокофьевне, — единственно из благородства, сударыня, и чтобы не выдать скомпрометированного приятеля, я давеча утаил
о поправках, несмотря на то что он же нас с лестницы спустить предлагал, как сами изволили
слышать.
О, как он боялся взглянуть в ту сторону, в тот угол, откуда пристально смотрели на него два знакомые черные глаза, и в то же самое время как замирал он от счастия, что сидит здесь опять между ними,
услышит знакомый голос — после того, что она ему написала.
— Да и не то что
слышал, а и сам теперь вижу, что правда, — прибавил он, — ну когда ты так говорил, как теперь? Ведь этакой разговор точно и не от тебя. Не
слышал бы я
о тебе такого, так и не пришел бы сюда; да еще в парк, в полночь.
«Я, однако же, замечаю (писала она в другом письме), что я вас с ним соединяю, и ни разу не спросила еще, любите ли вы его? Он вас полюбил, видя вас только однажды. Он
о вас как
о „свете“ вспоминал; это его собственные слова, я их от него
слышала. Но я и без слов поняла, что вы для него свет. Я целый месяц подле него прожила и тут поняла, что и вы его любите; вы и он для меня одно».
— Я объясню, я объясню тебе… я всё скажу тебе; не кричи,
услышат… le roi de Rome…
О, тошно мне, грустно мне!
— Слушайте, раз навсегда, — не вытерпела наконец Аглая, — если вы заговорите
о чем-нибудь вроде смертной казни, или об экономическом состоянии России, или
о том, что «мир спасет красота», то… я, конечно, порадуюсь и посмеюсь очень, но… предупреждаю вас заранее: не кажитесь мне потом на глаза!
Слышите: я серьезно говорю! На этот раз я уж серьезно говорю!
Марфа Никитишна, кажется, в монастырь хотела пойти; впрочем, не утверждаю; может, я
о другом
о ком
слышал… да, это я про докторшу намедни
слышал…»
Когда он
услышал о Павлищеве и Иван Федорович подвел и показал его снова Ивану Петровичу, он пересел ближе к столу и прямо попал на кресло подле огромной, прекрасной китайской вазы, стоявшей на пьедестале, почти рядом с его локтем, чуть-чуть позади.
Я всегда
слышал про вас слишком много дурного, больше чем хорошего,
о мелочности и исключительности ваших интересов, об отсталости,
о мелкой образованности,
о смешных привычках, —
о, ведь так много
о вас пишут и говорят!
Как дошел до Ипполита этот слух, нам неизвестно, но когда и князь
услышал о свечке и
о пальце, то рассмеялся так, что даже удивил Ипполита; потом вдруг задрожал и залился слезами…
На трагическое же изложение, со стороны Лебедева, предстоящего вскорости события доктор лукаво и коварно качал головой и наконец заметил, что, не говоря уже
о том, «мало ли кто на ком женится», «обольстительная особа, сколько он, по крайней мере,
слышал, кроме непомерной красоты, что уже одно может увлечь человека с состоянием, обладает и капиталами, от Тоцкого и от Рогожина, жемчугами и бриллиантами, шалями и мебелями, а потому предстоящий выбор не только не выражает со стороны дорогого князя, так сказать, особенной, бьющей в очи глупости, но даже свидетельствует
о хитрости тонкого светского ума и расчета, а стало быть, способствует к заключению противоположному и для князя совершенно приятному…» Эта мысль поразила и Лебедева; с тем он и остался, и теперь, прибавил он князю, «теперь, кроме преданности и пролития крови, ничего от меня не увидите; с тем и явился».
По некоторым промелькнувшим словечкам он даже мог догадаться, что красавица немка, недели две тому назад, рассорилась с Настасьей Филипповной, так что во все эти дни
о ней ничего не слыхала, и всеми силами давала теперь знать, что и не интересуется
слышать, «хотя бы она за всех князей в мире вышла».