Козлов приносил в редакцию написанные на квадратных
листочках бумаги очень мелким почерком и канцелярским слогом очерки по истории города, но редактор редко печатал его труды, находя их нецензурными или неинтересными.
Улучив, минуту, когда оба гостя занялись разговором с ее отцом о каких-то преобразованиях в русской армии, а мать отправилась распорядиться по хозяйству, Наталья Федоровна незаметно выскользнула из гостиной в свою комнату, достала
листочек бумаги и наскоро стала писать карандашом.
— Ага! загорелась орифлама! — проговорил он, почесав себе шею, и, взяв на столе
листочек бумаги, написал: «Дела должны идти хорошо. Проси мне у Тихона Ларионовича льготы всего два месяца: через два месяца я буду богат и тогда я ваш. Занятые у тебя триста рублей посылаю в особом конверте завтра. Муж твой пока еще служит и его надо поберечь».
Девицы, выбирая из корзины моей сдобные булки, подсовывали мне записочки, и нередко на красивых
листочках бумаги я с изумлением читал циничные слова, написанные полудетским почерком.
Неточные совпадения
Любаша часто получала длинные письма от Кутузова; Самгин называл их «апостольскими посланиями». Получая эти письма, Сомова чувствовала себя именинницей, и все понимали, что эти
листочки тонкой почтовой
бумаги, плотно исписанные мелким, четким почерком, — самое дорогое и радостное в жизни этой девушки. Самгин с трудом верил, что именно Кутузов, тяжелой рукой своей, мог нанизать строчки маленьких, острых букв.
Сорванные травы и цветы мы раскладывали и сушили в книгах, на что преимущественно употреблялись «Римская история Роллена» и Домашний лечебник Бухана; а чтоб листы в книгах не портились от сырости и не раскрашивались разными красками, мы клали цветы между
листочками писчей
бумаги.
Написав несколько строк, она два раза перечитала их, и бережно сложив в несколько раз маленький
листочек почтовой
бумаги, сунула его в карман своего платья.
Составилась она из холста, старого и нового, кто сколько дал и пожертвовал; из старых арестантских онучек и рубах, кое-как сшитых в одно большое полотнище, и, наконец, часть ее, на которую не хватило холста, была просто из
бумаги, тоже выпрошенной по
листочку в разных канцеляриях и приказах.
С
листочка жесткой почтовой
бумаги, исписанного крупным, твердым почерком, на нее как бы смотрело сморщенное, недоверчиво нахмуренное лицо, худое и угловатое, как лицо отца.