Неточные совпадения
— Нет, нет, я шучу, извини.
У меня совсем другое на уме. Позволь, однако:
кто бы тебе мог такие подробности сообщить, и от
кого бы ты мог о них слышать. Ты
не мог ведь быть
у Катерины Ивановны лично, когда он про тебя говорил?
Испугалась ужасно: «
Не пугайте, пожалуйста, от
кого вы слышали?» — «
Не беспокойтесь, говорю, никому
не скажу, а вы знаете, что я на сей счет могила, а вот что хотел я вам только на сей счет тоже в виде, так сказать, „всякого случая“ присовокупить: когда потребуют
у папаши четыре-то тысячки пятьсот, а
у него
не окажется, так чем под суд-то, а потом в солдаты на старости лет угодить, пришлите мне тогда лучше вашу институтку секретно, мне как раз деньги выслали, я ей четыре-то тысячки, пожалуй, и отвалю и в святости секрет сохраню».
— Да, Lise, вот давеча ваш вопрос: нет ли в нас презрения к тому несчастному, что мы так душу его анатомируем, — этот вопрос мученический… видите, я никак
не умею это выразить, но
у кого такие вопросы являются, тот сам способен страдать. Сидя в креслах, вы уж и теперь должны были много передумать…
— Хотя бы я и по знакомству сюда приходил, — начал вновь Смердяков, — но они и здесь меня бесчеловечно стеснили беспрестанным спросом про барина: что, дескать, да как
у них,
кто приходит и
кто таков уходит, и
не могу ли я что иное им сообщить? Два раза грозили мне даже смертью.
— К
кому примкнул, к каким умным людям? — почти в азарте воскликнул Алеша. — Никакого
у них нет такого ума и никаких таких тайн и секретов… Одно только разве безбожие, вот и весь их секрет. Инквизитор твой
не верует в Бога, вот и весь его секрет!
К самому же Федору Павловичу он
не чувствовал в те минуты никакой даже ненависти, а лишь любопытствовал почему-то изо всех сил: как он там внизу ходит, что он примерно там
у себя теперь должен делать, предугадывал и соображал, как он должен был там внизу заглядывать в темные окна и вдруг останавливаться среди комнаты и ждать, ждать —
не стучит ли
кто.
Петр Ильич с точностию знал, что в этот вечер он непременно
у Михаила Макаровича встретит кого-нибудь из гостей, но лишь
не знал,
кого именно.
— А вы и
не знали! — подмигнул ему Митя, насмешливо и злобно улыбнувшись. — А что, коль
не скажу? От
кого тогда узнать? Знали ведь о знаках-то покойник, я да Смердяков, вот и все, да еще небо знало, да оно ведь вам
не скажет. А фактик-то любопытный, черт знает что на нем можно соорудить, ха-ха! Утешьтесь, господа, открою, глупости
у вас на уме.
Не знаете вы, с
кем имеете дело! Вы имеете дело с таким подсудимым, который сам на себя показывает, во вред себе показывает! Да-с, ибо я рыцарь чести, а вы — нет!
И чувствует он еще, что подымается в сердце его какое-то никогда еще
не бывалое в нем умиление, что плакать ему хочется, что хочет он всем сделать что-то такое, чтобы
не плакало больше дитё,
не плакала бы и черная иссохшая мать дити, чтоб
не было вовсе слез от сей минуты ни
у кого и чтобы сейчас же, сейчас же это сделать,
не отлагая и несмотря ни на что, со всем безудержем карамазовским.
— Это коли все равны,
у всех одно общее имение, нет браков, а религия и все законы как
кому угодно, ну и там все остальное. Ты еще
не дорос до этого, тебе рано. Холодно, однако.
Но сам Красоткин, когда Смуров отдаленно сообщил ему, что Алеша хочет к нему прийти «по одному делу», тотчас же оборвал и отрезал подход, поручив Смурову немедленно сообщить «Карамазову», что он сам знает, как поступать, что советов ни от
кого не просит и что если пойдет к больному, то сам знает, когда пойти, потому что
у него «свой расчет».
Но Смарагдова ни
у кого, кроме Коли,
не было.
— Эх, всякий нужен, Максимушка, и по чему узнать,
кто кого нужней. Хоть бы и
не было этого поляка вовсе, Алеша, тоже ведь разболеться сегодня вздумал. Была и
у него. Так вот нарочно же и ему пошлю пирогов, я
не посылала, а Митя обвинил, что посылаю, так вот нарочно же теперь пошлю, нарочно! Ах, вот и Феня с письмом! Ну, так и есть, опять от поляков, опять денег просят!
— Как же бы я мог тогда прямее сказать-с? Один лишь страх во мне говорил-с, да и вы могли осердиться. Я, конечно, опасаться мог, чтобы Дмитрий Федорович
не сделали какого скандалу, и самые эти деньги
не унесли, так как их все равно что за свои почитали, а вот
кто же знал, что таким убивством кончится? Думал, они просто только похитят эти три тысячи рублей, что
у барина под тюфяком лежали-с, в пакете-с, а они вот убили-с. Где же и вам угадать было, сударь?
О Смердякове он
не расспрашивал больше ни
у кого, но слышал мельком, раза два, что тот очень болен и
не в своем рассудке.
— Слишком стыдно вам будет-с, если на себя во всем признаетесь. А пуще того бесполезно будет, совсем-с, потому я прямо ведь скажу, что ничего такого я вам
не говорил-с никогда, а что вы или в болезни какой (а на то и похоже-с), али уж братца так своего пожалели, что собой пожертвовали, а на меня выдумали, так как все равно меня как за мошку считали всю вашу жизнь, а
не за человека. Ну и
кто ж вам поверит, ну и какое
у вас есть хоть одно доказательство?
— Это еще
не доказательство, что
не почивали (еще и еще смешок в зале). Могли ли, например, ответить в ту минуту, если бы вас
кто спросил о чем — ну, например, о том, который
у нас теперь год?
— И, однако, бедный молодой человек мог получить без сравнения лучшую участь, ибо был хорошего сердца и в детстве, и после детства, ибо я знаю это. Но русская пословица говорит: «Если есть
у кого один ум, то это хорошо, а если придет в гости еще умный человек, то будет еще лучше, ибо тогда будет два ума, а
не один только…»
— Получил от Смердякова, от убийцы, вчера. Был
у него пред тем, как он повесился. Убил отца он, а
не брат. Он убил, а я его научил убить…
Кто не желает смерти отца?..
Ни в пьяном кутеже по трактирам, ни тогда, когда ему пришлось лететь из города доставать бог знает
у кого деньги, необходимейшие ему, чтоб увезть свою возлюбленную от соблазнов соперника, отца своего, — он
не осмеливается притронуться к этой ладонке.
Неточные совпадения
Кому не скучно лицемерить, // Различно повторять одно, // Стараться важно в том уверить, // В чем все уверены давно, // Всё те же слышать возраженья, // Уничтожать предрассужденья, // Которых
не было и нет //
У девочки в тринадцать лет! //
Кого не утомят угрозы, // Моленья, клятвы, мнимый страх, // Записки на шести листах, // Обманы, сплетни, кольцы, слезы, // Надзоры теток, матерей, // И дружба тяжкая мужей!
«
Не влюблена ль она?» — «В
кого же? // Буянов сватался: отказ. // Ивану Петушкову — тоже. // Гусар Пыхтин гостил
у нас; // Уж как он Танею прельщался, // Как мелким бесом рассыпался! // Я думала: пойдет авось; // Куда! и снова дело врозь». — // «Что ж, матушка? за чем же стало? // В Москву, на ярманку невест! // Там, слышно, много праздных мест» — // «Ох, мой отец! доходу мало». — // «Довольно для одной зимы, //
Не то уж дам хоть я взаймы».
Решено было еще сделать несколько расспросов тем,
у которых были куплены души, чтобы, по крайней мере, узнать, что за покупки, и что именно нужно разуметь под этими мертвыми душами, и
не объяснил ли он
кому, хоть, может быть, невзначай, хоть вскользь как-нибудь настоящих своих намерений, и
не сказал ли он кому-нибудь о том,
кто он такой.
— А
кто это сказывал? А вы бы, батюшка, наплевали в глаза тому, который это сказывал! Он, пересмешник, видно, хотел пошутить над вами. Вот, бают, тысячи душ, а поди-тка сосчитай, а и ничего
не начтешь! Последние три года проклятая горячка выморила
у меня здоровенный куш мужиков.
Думал он также и о том, что надобно торопиться закупать,
у кого какие еще находятся беглецы и мертвецы, ибо помещики друг перед другом спешат закладывать имения и скоро во всей России может
не остаться и угла,
не заложенного в казну.