Неточные совпадения
Его обвиняли как утописта, мечтающего переделать все
человечество, ему доказывали необходимость безуспешности его стремлений; но в то же время большая
часть противников не могла не согласиться, что очень было бы хорошо, если бы предположения Овэна были осуществимы.
В тот самый период времени Роберт Овэн написал и издал первую из семи
частей «Книги нового нравственного мира», долженствующей заключать в себе изложение науки о природе человека. Такой книги доселе недоставало
человечеству, и автор будет ее защищать против всех, которые сочтут своим долгом или найдут выгодным нападать на нее.
Все осуждения буржуазии и капиталистов и всех тех, кого называют социал-предателями — а такова очень значительная
часть человечества, — носят моралистический характер.
Ибо телеги, подвозящие хлеб всему человечеству, без нравственного основания поступку, могут прехладнокровно исключить из наслаждения подвозимым значительную
часть человечества, что уже и было…
Насилие никогда не приводит к свободе, ненависть никогда не приводит к братству, отрицание человеческого достоинства за враждебной
частью человечества никогда не приведет к всеобщему утверждению человеческого достоинства.
Для некоторых людей, которых большая
часть человечества признает своими вождями, реформаторами и просветителями, отголосок этот огромен и раздается с особенной силой: но нет человека, мысли которого не производили бы на других такого же, хотя и во много раз меньшего, действия.
Неточные совпадения
Замечательно даже, что большая
часть этих благодетелей и установителей
человечества были особенно страшные кровопроливцы.
Существование
человечества в формах национального бытия его
частей совсем не означает непременно зоологического и низшего состояния взаимной вражды и потребления, которое исчезает по мере роста гуманности и единства.
Прочтя нагорную проповедь, всегда трогавшую его, он нынче в первый раз увидал в этой проповеди не отвлеченные, прекрасные мысли и большею
частью предъявляющие преувеличенные и неисполнимые требования, а простые, ясные и практически исполнимые заповеди, которые, в случае исполнения их (что было вполне возможно), устанавливали совершенно новое устройство человеческого общества, при котором не только само собой уничтожалось всё то насилие, которое так возмущало Нехлюдова, но достигалось высшее доступное
человечеству благо — Царство Божие на земле.
Человечество долгие века жило непосредственной социально-органической жизнью, причем все общественные формации, даже и самые тяжелые, освящались силою давности и утверждались религиозной санкцией: касты, рабство, крепостничество рассматривались как непреложные и почти богоустановленные устои жизни, благодаря чему они утрачивали
часть своей ядовитости и тяготы.
В том, что Федоров говорит при обосновании своих идей о семейном характере
человечества, о любви сынов к отцам и о культе предков, как существенной
части всякой религии, содержится много глубоких истин.