Но пока они не приобрели ловкости, до тех пор, разумеется, и невозможно допустить, чтобы в зале пускались в вальс многие пары; чтобы не переколотиться друг об друга, необходимо многим переждать, а самым неловким
и вовсе отказаться от танцев и, может быть, сесть за карты, проиграть, и даже много…
Неточные совпадения
Но мы
вовсе не к тому идем; не два-три пункта теории хотим мы исправить; нет, с такими исправлениями она будет еще хуже, запутаннее
и противоречивее; мы просто не хотим ее
вовсе.
Таким образом, например, философия Сократа
и комедии Аристофана в отношении к религиозному учению греков служат выражением одной
и той же общей идеи — разрушения древних верований; но
вовсе нет надобности думать, что Аристофан задавал себе именно эту цель для своих комедий: она достигается у него просто картиною греческих нравов того времени.
Всякий, кто читал наши статьи, мог видеть, что мы
вовсе не купцов только имели в виду, указывая на основные черты отношений, господствующих в нашем быте
и так хорошо воспроизведенных в комедиях Островского.
Часто сами персонажи комедии не имеют ясного или
вовсе никакого сознания о смысле своего положения
и своей борьбы; но зато борьба весьма отчетливо
и сознательно совершается в душе зрителя, который невольно возмущается против положения, порождающего такие факты.
И это
вовсе не оттого, чтобы люди эти были глупее
и бестолковее многих других, которых мы встречаем в академиях
и ученых обществах.
Оттого-то мы
вовсе не понимаем, каким образом можно «Горькую судьбину» возвышать над уровнем бесчисленного множества повестей, комедий
и драм, обличающих крепостное право, тупость чиновничества
и грубость русского мужика.
Если же он просто малодушный
и бестолковый озорник, как выходит по сущности дела, то нужно признаться, что положение, взятое для негр в пьесе,
вовсе нейдет к этому типу, да
и развито совсем не так, чтобы ярко обозначить его существенные черты.
И так как Дикой
и ему подобные
вовсе не способны отдать свое значение
и свою силу без сопротивления, так как их влияние врезало уже глубокие следы в самом быте
и потому не может быть уничтожено одним разом, то на патетические характеры нечего
и смотреть, как на что-нибудь серьезное.
Она берет от них материалы, потому что иначе взять их неоткуда; но не берет выводов, а ищет их сама
и часто приходит
вовсе не к тому, на чем успокоиваются они.
Он почувствовал, что не отвлеченные верования, а жизненные факты управляют человеком, что не образ мыслей, не принципы, а натура нужна для образования
и проявления крепкого характера,
и он умел создать такое лицо, которое служит представителем великой народной идеи, не нося великих идей ни на языке, ни в голове, самоотверженно идет до конца в неровной борьбе
и гибнет,
вовсе не обрекая себя на высокое самоотвержение.
Убежавши из дому, чтобы свидеться с Борисом,
и уже задумывая о смерти, она, однако,
вовсе не прочь от побега: узнавши, что Борис едет далеко, в Сибирь, она очень просто говорит ему: «Возьми меня с собой отсюда».
Ну да положим, он «проговорился», хоть и рациональный человек (так что, может быть,
и вовсе не проговорился, а именно в виду имел поскорее разъяснить), но Дуня-то, Дуня?
«А может быть, еще Захар постарается так уладить, что
и вовсе не нужно будет переезжать, авось обойдутся: отложат до будущего лета или совсем отменят перестройку: ну, как-нибудь да сделают! Нельзя же в самом деле… переезжать!..»
Неточные совпадения
Но я не создан для блаженства; // Ему чужда душа моя; // Напрасны ваши совершенства: // Их
вовсе недостоин я. // Поверьте (совесть в том порукой), // Супружество нам будет мукой. // Я, сколько ни любил бы вас, // Привыкнув, разлюблю тотчас; // Начнете плакать: ваши слезы // Не тронут сердца моего, // А будут лишь бесить его. // Судите ж вы, какие розы // Нам заготовит Гименей //
И, может быть, на много дней.
Она его не замечает, // Как он ни бейся, хоть умри. // Свободно дома принимает, // В гостях с ним молвит слова три, // Порой одним поклоном встретит, // Порою
вовсе не заметит; // Кокетства в ней ни капли нет — // Его не терпит высший свет. // Бледнеть Онегин начинает: // Ей иль не видно, иль не жаль; // Онегин сохнет,
и едва ль // Уж не чахоткою страдает. // Все шлют Онегина к врачам, // Те хором шлют его к водам.
Чтоб еще более облагородить русский язык, половина почти слов была выброшена
вовсе из разговора
и потому весьма часто было нужно прибегать к французскому языку, зато уж там, по-французски, другое дело: там позволялись такие слова, которые были гораздо пожестче упомянутых.
С каждым годом притворялись окна в его доме, наконец остались только два, из которых одно, как уже видел читатель, было заклеено бумагою; с каждым годом уходили из вида более
и более главные части хозяйства,
и мелкий взгляд его обращался к бумажкам
и перышкам, которые он собирал в своей комнате; неуступчивее становился он к покупщикам, которые приезжали забирать у него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались
и наконец бросили его
вовсе, сказавши, что это бес, а не человек; сено
и хлеб гнили, клади
и стоги обращались в чистый навоз, хоть разводи на них капусту, мука в подвалах превратилась в камень,
и нужно было ее рубить, к сукнам, холстам
и домашним материям страшно было притронуться: они обращались в пыль.
Повытчика перестал звать папенькой
и не целовал больше его руки, а о свадьбе так дело
и замялось, как будто
вовсе ничего не происходило.