по произведению «Фелица («Богоподобная царевна // Киргиз-Кайсацкия орды!..»)» (Державин Г. Р., 1782) искать по всей классике
Область поиска
«Фелица («Богоподобная царевна // Киргиз-Кайсацкия орды!..»)» (Державин Г. Р., 1782) по всей классике
Стыдишься слыть ты тем великой, Чтоб страшной, нелюбимой быть; Медведице прилично дикой Животных рвать и кровь их пить. Без крайнего в горячке бедства Тому ланцетов нужны ль средства, Без них кто обойтися мог? И славно ль быть тому тираном, Великим в зверстве Тамерланом, Кто благостью велик, как бог?
Больной Самсонов, в последний год лишившийся употребления своих распухших ног, вдовец, тиран своих взрослых сыновей, большой стотысячник, человек скаредный и неумолимый, подпал, однако же, под сильное влияние своей протеже, которую сначала было держал в ежовых рукавицах и в черном теле, «на постном масле», как говорили тогда зубоскалы.
Кто снес бы бич и посмеянье века, Бессилье прав, тиранов притесненье, Обиды гордого, забытую любовь, Презренных душ презрение к заслугам, Когда бы мог нас подарить покоем Одни удар… О, помяни Мои грехи в твоей святой молитве!
На катке он оказался настоящим тираном – куда только подевалась вся нежность и влюблённость, которую я буквально кожей чувствовала в ту волшебную новогоднюю ночь!
Человек и гражданин гибнут в тиране навсегда, а возврат к человеческому достоинству, к раскаянию, к возрождению становится для него уже почти невозможен.
– Нет-нет, что вы, ваша светлость! Которые отнял тот жестокий тиран, справедливо свергнутый вашей светлостью!
На катке он оказался настоящим тираном – куда только подевалась вся нежность и влюблённость, которую я буквально кожей чувствовала в ту волшебную новогоднюю ночь!
Из всего этого выглядывает жестокий кровавый тиран, лишённый каких бы то ни было родственных или дружеских привязанностей.